Письмо В. Г. Черткову от 10 мая 1896 г.

360361

* 416.1896 г. Мая 10. Я. П.

Получпл ваше письмо и с усилием пишу хоть какой нибудь ответ. Чувствую себя очень вялым. Поработаю утром и потом на целый [день] чувствую себя ни на что не годным. Работаю все с тем же упрямством и надеждой. Таня вчера уехала в Швецию.1T. Л. Толстая 9 мая уехала в Швецию на свадьбу своего брата Льва Львовича Толстого, женившегося на дочери лечившего его доктора Э. Т. Вестерлунд (1840—1924), Доре Федоровне Вестерлунд. Свадьба Л. Л. Толстого была назначена на 15 мая. С Софья А Андреевна с Мишей и Сашей уехали третьего дня на коронацию.2С. А. Толстая с сыном Михаилом Львовичем и дочерью Александрой Львовной уехала на коронацию Николая II, которая состоялась в Москве 9 мая 1896 г., и вернулась в ночь с 10 на 11 мая. Нынче ночью хотели вернуться. Мне рассказывали из верных источников, что с неделю или дней 10 тому назад в Москве найдены приготовления к взрыву и арестовано 15 человек.3Дошедшие до Толстого слухи о том, что в это время подготовлялось покушение на жизнь Николая II, раскрытое Охранным отделением, оказались неверными. Как жалко обе стороны и как очевидно, что на этом пути, т. е. при существующем складе мысли, нехристианском, не может быть никакого улучшения, примирения, что всякое затишье только временное, внешнее, а что внутри кипит и разростается 361362 злоба. Опять казни, страданье, раскаянье, заглушение раскаяния и все остальное. Слыша про это, только сильнее убеждаешься в необходимости непрестанной бдительности над собой, чтобы не содействовать как нибудь своим раздражением этому злу, а чтоб противодействовать ему во всем и, главное, в себе. Вчера напакостила ночью собака Мишина, и я наступил, и должен был чистить, и потом с злостью гнал хлыстом и бил собаку. Я служил революции, взрывам, казням. И потом опомнился и постарался помириться с собакой. И служил делу единения, блага мира.

На письма свои не получал ответа.4Письма к министру внутренних дел И. Л. Горемыкину и министру юстиции Н. В. Муравьеву, написанные около 20 апреля, Толстой писал о деле женщины врача М. М. Холевинской, которой была назначена в административном порядке высылка из Тулы в Астрахань за то, что она дала, по просьбе T. Л. Толстой, рабочему И. П. Новикову книгу Толстого «В чем моя вера», запрещенную в России. Сообщая об обстоятельствах дела, Толстой указывал на невинность Холевинской, и просил, если это необходимо, подвергнуть преследованиям его самого, как «главное лицо, с точки зрения правительства, заслуживающего их». Письма эти остались без ответа. (См. т. 69.) — Прощайте пока: Галя, Димочка, к которого видел во сне, Евг Евгений Ив Иванович , Иван Мих Михайлович .

10 Мая.

Л. Т.

Полностью публикуется впервые. Отрывок напечатан в Б, III, стр. 272. На подлиннике черными чернилами рукой Черткова надпись: «Я. П. 10 Мая 96 № 412».

Ответ на письмо от 1 мая, в котором Чертков писал: «... я в каком-то рассеянном душевном состоянии и не могу сосредоточиться ни на какой определенной работе, хотя предстоящей и неотложной работы у меня полны руки. Двух условий мне очень хотелось бы: 1) возвращения того блаженного состояния близкого общения с богом, которое у меня иногда бывало в прошлом, но давно не было; и 2) увлечения “хлебным” трудом. Сейчас выходил молиться, и, хотя, как всегда неизменно, получил некоторую помощь в смысле очищения побуждений и уяснения мыслей, но не удалось вступить с ним в то живое общение, которое составляет для меня высочайшую радость жизни. Видно не довольно этого желать и мысленно обращаться к нему; необходимы еще усилия, применяемые к делам жизни, результатом и как бы вознаграждением за которые быть может только и является это счастливое духовное состояние».