Письмо А. А. Фету от 23 января 1865 г.

7071

98. А. А. Фету.1865 г. Января 23. Я. П.

Как вам не совестно, милый мой друг Фет, так жить со мной, как будто вы меня не любите или как будто все мы проживем Мафусаиловы года. Зачем вы никогда не заезжаете ко мне? 7172 И не заезжаете так, чтоб прожить два, три дня, спокойно пожить. Так хорошо поступать с другими. Ну, не увиделись в Ясной, встретимся где-нибудь на Подновинске.1Подновинское (Новинский бульвар) — одно из мест в Москве, где устраивались народные гулянья. А со мной не встретитесь на Подновинске. Я тем счастлив, что прикован цепями, составленными из детского жидкого, густого, зеленого и желтого г...., к Ясной Поляне. А вы свободный человек. А глядишь, умрет кто-нибудь из нас, вот как умер на днях Вал Валерьян Петр Петрович , сестрин муж, тогда и скажете: что это я, дурак, всё об мельнице хлопотал, а к Толстому не заехал. Мы бы с ним поговорили. Право, это всё не шутка. — Вы писали: «и оплеуха тут была»2По словам А. А. Фета, выражение это принадлежало старому ротмистру-охотнику и относилось к денщику, у которого кремневое ружье дало несколько осечек по сидящему перед ним зайцу. См. «Русское обозрение», 1890, 3, стр. 34. Письмо А. А. Фета, о котором упоминает Толстой, неизвестно. и, верно, написали уже. Мне страшно хочется прочесть, но страшно боюсь, что вы многим значительным пренебрегли и многим незначительным увлеклись. Мне очень интересно.

А знаете, какой я вам про себя скажу сюрприз: как меня стукнула об землю лошадь и сломала руку, когда я после дурмана очнулся, я сказал себе, что я — литератор. И я литератор, но уединенный, потихонечку литератор. На днях выйдет первая половина 1-й части 1805 года. Пожалуйста, подробнее напишите свое мнение. Ваше мнение да еще мнение человека, кого которого я не люблю, тем более, чем более я выростаю большой, мне дорого — Тургенева. Он поймет.3Толстой часто употреблял подчеркивание вместо кавычек, выделяя таким образом чужие слова.

Печатанное мною прежде я считаю только пробой пера и op[us’ом?] черн[овым]; печатаемое теперь мне хоть и нравится более прежнего, но слабо кажется, без чего не может быть вступление. Но что дальше будет — бяда!!!. Напишите, что будут говорить в знакомых вам различных местах и, главное, как на массу. Верно, пройдет незамеченно. Я жду этого и желаю. Только б не ругали, а то ругательства расстроивают ход этой длинной сосиски, которая у нас, нелириков, так туго и густо лезет. Прощайте, бывайте у наших. Вас от души любят. Мар [ье] Петровне мой поклон.

Я рад очень, что вы любите мою жену, хотя я ее и меньше люблю моего романа, а всё-таки, вы знаете — жена. Ходит. — Кто такой? Жена. —

23 января.

Приезжайте же ко мне. А ежели не заедете из Москвы с М Марьей П Петровной , право, без шуток, это будет очень глупо.

7273 Впервые опубликовано с пропусками в «Русском обозрении», 1890, 3, стр. 34—35. Пропущенные места опубликованы в ТТ, 3, стр. 136—137, и в Г, II, стр. 41—42. Полностью публикуется впервые. Год определяется упоминанием о смерти В. П. Толстого.