Письмо В. В. Арсеньевой от 17 августа 1856 г.
7778
* 19. В. В. Арсеньевой.1856 г. Августа 17. Я. П.
Многолюбезные Судаковские барышни! Пожалуй «c’est ne pas convenable»1
это неприлично
писать вам; но ведь нынешний вечер никогда не возвратится, а в нынешний вечер и в сию минуту мне доставит точно удовольствие писать вам. Так Бог с ним совсем с «convenable», как говорит Гимбут2Карл Федорович Гимбут (1815—1881), служил лесничим подгородного лесничества близ Ясной Поляны; в ГТМ имеется письмо К. Ф. Гимбута к Толстому от 18 декабря 1852 г. — доставляю себе точно удовольствие. Хотел с своей глупой манерой подтрунивать над чем-то, написать, что я умираю с тоски без вас и вырвал все волосы и до крови разбил грудь, но это говорится из трусости, из боязни чего-то, а теперь я в спокойном состоянии, тетинька3Т. А. Ергольская. сидит, тасует карты, делает губами кроткое: эте, эте! часы постукивают, ноги у меня выше головы, потому скажу, что думаю, мне, без шуток, к удивлению моему, грустно без вас. Особенно ежели бы милой девушки, которую все любят. Ну, что Москва? Николай Дмитрев4Сведений об этом лице не имеется. пишет, что там белые грибы дешевы, я у вас не об этом спрашиваю. —
Как Аверьянов,5Аверьянов — ошибка: нужно — Апреянинов Сергей Александрович, женатый на кн. Евгении Дмитриевне Долгоруковой (ум. 1864), дочери посланника в Тегеране, затем сенатора кн. Дмитрия Ивановича Долгорукова. милая тетинька,6Щербачева — тетка В. В. Арсеньевой по матери. полковая командирша, кружева, Мортье?7Луи-Анри-Станислав Мортье де Фонтен (1816—1883) — пианист и композитор. В 1837 г. Мортье выступал с Листом в Милане. В 1853— 1880 гг. Мортье концертировал в Петербурге и в Москве. Не изменился ли с вашим приездом взгляд на какой-нибудь из этих предметов? Начала ли милая Madame Quixebauch8Повидимому, героиня одного из английских романов. чулок, который она будет вязать по длинным ночам, дожидаясь Ее Высочество? Напишите, пожалуйста, всё. Ежели я буду в том же расположении духа, в котором теперь, то три раза перевернусь колесом, получив письмо ваше. M-lle Vergani9О Вергани см. прим. к п. № 22. и Иславин.
, что он, бедный, милый малый? Увезите его из Москвы, уговорите; по крайней мере, вы сделаете одно хорошее дело, исключая представления ко двору и покупки кружева, про что и говорить нечего, как важно. — Впрочем, меня утешает в вашем отсутствии та мысль, что вы вернетесь постарше немного; а то молодость, впадающая в ребячество, есть недостаток, хотя и очень милый, а другое еще утешенье, что вы, авось, вернувшись будете играть поменьше с душой и побольше с тактом. Как остался вами доволен Мортье? Вижу,
7879
как вы, сделав болезненную улыбку, говорите: и тут не мог без морали. Что делать? взял дурную привычку учить других тому, в чем сам хромаю. Кстати тоже мораль, которую вспомнил: что забыл сказать вам, уезжая. Вы поставлены в очень счастливое положение в денежном отношении. Другому, промотавшись, надо обращаться к жидам — это скверно; но вам еще хуже, — вы можете быть вынуждены обратиться к дяде.12Имеется в виду
Ваш Гр. Л. Толстой.
Датируется содержанием и записью в Дневнике (см. т. 47, стр. 90).
Валерия Владимировна Арсеньева (1836—1909). После смерти ее отца Владимира Михайловича (1810—1853) Толстой был назначен опекуном оставшихся детей: Валерии, Евгении и Николая. В качестве опекуна Толстой часто бывал в Судакове — имении Арсеньевых, находившемся в 7 километрах от Ясной Поляны. Увлекшись Валерией Владимировной, Толстой задумал жениться на ней. Свой роман с Арсеньевой он отчасти изобразил в «Семейном счастье» (см. т. 5). Сохранилось восемнадцать писем Толстого к Арсеньевой за 1856—1857 гг. Девиц Арсеньевых с их компаньонкой Вергани Толстой в письмах часто называл «судаковскими барышнями».