Дневник, 24 мая 1881 г.

24 Мая.

Владимирской солдат. Пироговской солдатский сын — писарь, плешивый, в пальто, пьяный.

Иван Иванович Рычагов, боцманма боцманмат , ранен в плечо в 29 году, в ногу под Севастополем. Теперь хромает. 76 лет. Пошло их 15 партий из Тульской губернии по 500 чел человек , а вернулось 40 чел человек . — Пороли на пушке линьками по 500. На мачте в 35 сажен. Лестниц уж нет, ногу завернешь, а руками работаешь. Когда буря, нам отдых. Волна с колокольню. Туда уйдет, опять лезет, как таракан наверх. — Теперь ходил с товарищем. «Пойдем вместе, зайдем к брату». Зашли, а они голее его. Дала сестра рубаху, портки, холста. А он как был в моей рубахе, 3940 так и пропал. Дал рубаху к брату идти. И еще другая рубаха пропала. —

Дмитрий Кузмин Чугунов приполз во 2-ой раз. Ноги засохли. Как насекомое ползает на руках. Бритый, с усами, неприятный. Я нажрался простокваши. Хотел отделаться. Начал с азартом усовещевать его, зачем иструб в 55 р. Оказалось, он женат и 2 детей. 3 года, как отсохли ноги (с глазу, на камне). Изба завалилась. Купил избу. Кормить — проползет по миру. Лаптишки. Малого (4-х лет) возрастить хочет. Шел из Коровников 4 дня. Ночевал два раза в поле. Пополз через пар целиком за деревней от собак. Огорчен и озлоблен. Энергия страшная.

Странник молодой, неженатый мужик, обиделся, когда я сказал ему, что ходить не надо.