Тетрадь Г. Дневник, 10 августа 1851 г.

10 августа. Старогладковская . 10 Августа 1851.

Третьего дня ночь была славная, я сидел в Старогладовской у окошка своей хаты и всеми чувствами, исключая осязания, наслаждался 8081 природой. — Месяц еще не всходил, но на1 Зачеркнуто: западе юге востоке уже начинали краснеть ночные тучки, леккий2 Так в подлиннике. ветерок приносил запах свежести. — Лягушки и сверчки сливались в один неопределенной, однообразной ночной звук.3 Зачеркнуто: похожий на Небосклон был чист и4 Зачеркнуто: покрыть засеян звездами. — Я люблю5 Зачеркнуто: смотреть всматриваться ночью в покрытой звездами небосклон; можно рассмотреть за большими ясными звездами маленькия, сливающияся в белые места. Рассмотришь, любуешься ими, и вдруг опять все скроется, кажется — звезды стали ближе. — Мне нравится этот обман зрения.

Не знаю, как мечтают другие, сколько я не слыхал и не читал, то совсем не так, как я. — Говорят, что смотря на красивую природу, приходят мысли о величии Бога, о ничтожности человека; влюбленные видят в воде образ возлюбленной. Другие говорят, что горы, казалось, говорили тото, а листочки тото, а деревья звали тудато. — Как может придти такая мысль? Надо стараться, чтобы вбить в голову такую нелепицу. Чем больше я живу, тем более мирюсь с различными натянутостями (affectation) в жизни, разговоре и т. д.; но к этой натянутости, несмотря на все мои усилия, *** привыкнуть не могу. — Когда я занимаюсь тем, что называют мечтать, я никогда не могу найти в голове моей ни одной путной мысли; напротив, все мысли, которые перебегают в моем воображении, всегда самые пошлые — такие, на которых не может остановиться внимание.6 Зачеркнуто: Не знаю, каким ходом мысли мои попали И когда попадешь на такую мысль, которая ведет за собою ряд других, то это приятное положение моральной лени, — которая составляет мое мечтание, исчезает, и я начинаю думать. —

Не знаю, каким ходом7 Зачеркнуто: мысли мои попали не забрели в мое гуляющее воображение воспоминания о ночах Цыганёрства. Катины песни, глаза, улыбки, груди и нежные слова еще свежи в моей 8182 памяти, зачем их выписывать; ведь я хочу рассказать историю совсем не про то. — Я замечаю, что у меня дурная привычка к отступлениям; и имянно, что эта привычка, а не обильность мыслей, как я прежде думал, часто мешают мне писать и заставляют меня встать от письменного стола и задуматься совсем о другом, чем то, что я писал. Пагубная привычка. Несмотря на огромный талант рассказывать и умно болтать моего любимого писателя Стерна, отступления тяжелы даже и у него. — Кто водился с Цыганами, тот не может не иметь привычки напевать Цыганския песни, дурно ли, хорошо ли, но всегда это доставляет удовольствие; потому что живо напоминает.8 Зачеркнуто: Все — Одна характеристическая9 Зачеркнуто: вещи черта воспроизводит для нас много10 Зачеркнуто: других вещей как нибудь воспоминаний о случаях, связанных с этой чертою. В Цыганском пеньи эту черту определить трудно; она состоит в выговоре слов, в особом роде украшений (фиоритур) и ударений. —

Я пел у окна одну, хотя не из любимых моих11 Зачеркнуто: Цыг песен — Скажи зачем, — но песню, которую12 В подлиннике описка: которая. говорила мне Катя, сидя у меня на коленях в тот самый вечер, когда она рассказывала мне, что она меня любит и что оказывает расположение другим только потому, что хор того требует, но что никому не позволяет,13 Зачеркнуто: таких кроме меня, вольнос[тей[,14 Зачеркнуто: о котор которые должны быть закрыты завесою скромности. — Я в этот вечер от души верил во всю ее пронырливую Цыганскую болтовню, был хорошо расположен, никакой гость не расстроил меня. За то и вечер и песню эту люблю. — Я пел с большим одушевлением, застенчивость не сдерживала моего голоса и не путала переходов, я с большим удовольствием слушал самого себя. Тщеславие, как всегда, прокралось15 Зачеркнуто: и я в мою душу, и я думал: «Мне очень приятно себя слушать, но еще приятнее, должно-быть, слушать меня посторонним»; я даже завидовал их удовольствию, котораго 8283 я лишен был, как вдруг, переводя дух и прислушиваясь к звукам ночи, чтобы еще с большим чувством пропеть следующий куплет, я услыхал шорох под своим окошком. — «Кто тут?» — Это я-с, — отвечал мне голос, которого я не узнал, несмотря на уверенность его, что ответ этот был совершенно удовлетворителен. — Кто я? — спросил *** я , раздосадованный тем, что расстроено мое мечтание и пение каким то профаном. — «Я домой шел-с, да остановился, слушал». — «А, Марка?» — Так точно-с. — Это вы, кажется, Ваше Сиятельство, изволите Калмыцкия песни петь? — «Какие Калмыцкия песни?» — Да я слышал, — продолжал он, не замечая моего огорчения и обиды, — что голос16 Зачеркнуто: похож схож с ихними рейладами. — «Да, калмыцкия». —17 Зачеркнуто: Я взбесился Нужно было этому хромому Марке глупым своим разговором испортить мое удовольствие; теперь уж кончено, я не мог продолжать ни мечтать, ни петь. Сейчас пришла мне мысль, что я пою очень дурно, что смех, кот который я слышал на соседнем дворе, — был произведен моим пением.18 Зачеркнуто: одним словом Я очнулся под неприятным впечатлением. Заниматься я тоже немог, спать мне нехотелось; притом же Марка, как видно было, был в хорошем расположении духа и был совершенно невинным орудием разочарования. Я изъявил ему свое удивление, что он еще не спит, он сказал мне весьма вычурными и непонятными словами, что у него бессонница. У нас завелся разговор.19 Зачеркнуто: Вам — Узнав, что не хочу спать, он попросил позволения взойдти ко мне, на что я согласился, и Марка уселся с своими костылями против моей постели.

Личность Марки, которого зовут однако Лукою, так интересна20 Зачеркнуто: что стоит и такая21 Зачеркнуто: харак типическая козачья личность, что ею стоит заняться. — Мой хозяин, старик Ермоловских времен, казак, плут и шутник Япишка, назвал его Маркой на том основании, что, как он говорить, есть три 8384 Апостола: Лука, Марка и Никита Мученик; и что один, что другой, все равно. — Поэтому Лукашку он прозвал Маркой, и пошло по всей станице ему название: Марка. —

Марка человек лет 25, маленькой ростом и убогой; у него одна нога несоответственно мала сравнительно с туловищем, а другая несоответетвенно мала и крива сравнительно с первой ногой; несмотря на это, или скорее по этому, он ходит довольно скоро, чтобы не потерять равновесие, с костылями и даже без костылей, опираясь одной ногою почти на половину ступни, а другою на самую ципочку. Когда он сидит, вы скажете, что это среднего роста мущина и хорошо сложенный. — Замечательно, что ноги у него всегда достают до пола, на каком бы высоком стуле он не сидел. — Эта особенность в его посадке всегда поражала меня; сначала я приписывал это22 Зачеркнуто: гибкости способности вытягивания ног; но изучив подробно, я нашел причину в необыкновенной гибкости спинного хребта и способности задней части принимать всевозможный формы. — Спереди каэалось, что он не сидит на стуле, а только прислоняется и выгибается, чтобы закинуть руку за спинку стула (эта его любимая поза); но обойдя сзади, я, к удивлению моему, нашел, что23 Зачеркнуто: Часть наз задняя часть он совершенно удовлетворяет требованиям положения сидящего. — Лицо у него некрасивое; маленькая, показацки гладко остриженная голова, довольно крутой умной лоб, из под которого выглядывают плутовские, серые, не лишенные огня глаза, нос, загнутый концом вниз, выдавшияся толстые губы и обросший козлиной рыженькой бородкой подбородок — вот отдельно черты его лица. Общее же выражение всего лица: веселость, самодовольство, ум и робость. — Морально описать я его не могу, но сколько он выразился в следующем разговоре — передам. — Еще прежде у нас с ним бывали отношения и разговоры. — В тот же самый день он пришел ко мне, когда я24 Зачеркнуто: сбира укладывал вещи для завтрашней поездки. У меня сидел Япишка, которого он боится, весьма справедливо полагая, что Япишка будет 8485 завидовать всему тому, что я дам Марке. Марку я выбрал своим учителем по кумыцки. — У меня до вас, Ваше Сия Сиятельство , можно сказать (он любит употреблять это вставочное предложение), будет просьбица. — Что такое? — После позвольте сказать; а впрочем,— сказал он, одумавшись и теперь улыбаясь взглянув на Япишку, — ежели бы карандашик и бумажка, я мог *** бы письменно.... — Я ему показал все нужное для письма на столе; он взял бумажку, сложил ноги и костыли в какую-то одну неопределенную кучу, уселея на полу,25 Зачеркнуто: и стал нагнул голову на бок, мусолил беспрестанно карандаш, улыбался и с большим трудом выводил на колене26 Последние три слова зачеркнуты и восстановлены. какие-то каракули; через пять минуть я получил следующее послание, разумеется криво и кругло написанное, которое он подал мне и, обратившись к Япишке, сказал, — Вот, Дядя, тут сидишь, да не знаешь, что писано. — Да, грамотей! — отвечал тот насмешливо. — «Осмелюсь просить Вас, В Ваше С Сиятельство , что ежели милость ваша будет, т. е. насчет дорожного самовара, и вперед готов вам служить, ежели он старенькой и к надобности не потребуется». — Улыбку, с которой я ему сказал: «хорошо, возьми», он верно принял за одобрительную его литературному таланту; потому что ответил тоюже самодовольною и хитрою улыбкой, с кот которой и прежде обращался к Япишке. — Вот и все. Ночью27 Зачеркнуто: он под пришел же разговор у нас завязался следующий. — Вы еще отдыхать не изволите? — Нет, не спится; а ты где был? — Тоже признаться сказать, спать не хотелось — по станице прогулялся, зашел кой куда, да вот и домой шел. — Надо заметить, что я имел, позвав его *** к себе и начав разговор, тайную цель — может ли он быть моим Меркурием и возьмется ли за это дело, которое, хотя я и знал, что он очень любит, не мог назвать прямо по имени. У меня есть та особенность, что вещи, которые я делаю не увлекаясь, а обдуманно, я все таки не могу решиться назвать по имени и прямо приступить к ним. — В его же разговоре есть та особенность, что у него их два: 8586 один обыкновенный, который он употребляет28 Зачеркнуто: всегда с равными себе в случаях не представляющих ничего особенного и особенного приятного; при такого рода обстоятельствах он держит себя очень просто и прилично; — ежели же речь коснется чего нибудь выходящего из29 Зачеркнуто: нормал колеи его привычек,30 Зачеркнуто: или то он начинает говорить вычурными и непонятными, не столько словами, сколько31 Зачеркнуто: конструкц периодами; при этом даже и наружность его совершенно изменяется: глаза получают необыкновенный блеск, нетвердая улыбка искривляет уста, приходит всем телом в движение и сам не свой. Разговор и рассказ Марки очень забавен,32 Зачеркнуто: передам его по особенно его ходатайство для K. Л., который б был к нему «очень привержен» и который, добившись желаемой цели, по слабости здоровья не мог воспользоваться трудами Марки. —