[СТУДЕНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ 1899 ГОДА]
Сейчас у нас в России происходит нечто необыкновенное, совершенно новое и до последней степени гадкое и возмутительное, и между тем в печати, которая озабочена тем, чтобы сообщить публике всё, что только есть для нее интересного знать, про это нет ни слова, и все русские люди живут так, как будто ничего особенного не случилось: в столицах городовые стоят на улицах,
почтитель
почтительно
отдавая честь начальству и жестоко гоняя и ругая извощиков; барыни на рысаках шныряют по магазинам, швыряя дурно добытые их мужьями и любовниками деньги; министры и директоры, в ожидании жалованья и добавочных, заседают в комитетах и комиссиях; царь и его родственники в прекрасных мундирах и на прекрасных лошадях делают смотры войскам и придумывают новые мундиры, а в деревнях мужики и бабы шлепают промокшими в лаптях ногами по зажорам, отыскивая кто пищу, а кто правду против обидчиков, и ни те, ни другие не находят того, чего ищут.
Случились же одновременно две вещи очень важные: одна — та, что систематично одуряемый и разоряемый народ дошел до полного одурения и разорения, такого, которое уже нежелательно правительству, перешел тот предел одурения и разорения, который нужен правительству, а другая — та, что те самые молодые люди, которые готовятся правительством для одурения и разорения народа, отказались готовиться к87
этому
оду
одурению
требуемой от них правительством должности. В этом подготовлении людей, способных для исполнения
требовани
требований
правительст
правительства
, тоже перейден тот предел обезличения, огрубения, обезнравствования этих молодых людей — их подчинили, вместо прежних
академич
академических
порядков тех заведений, в которых они были, полицейским мерам, а полицейские меры выразились в том, что в столице их избили плетьми. Они обиделись, опомнились, и, так как мера терпения их уж давно была доведена до последней степени, они забастовали, т. е. решили все 199200
не ходить перестать учиться в тех заведениях, в которых их обучают плетьми. Студенты других высших учебных заведений в Петербурге и в других городах, точно так же уж давно чувствующие несогласие нравственных требований времени с положением студентов, последовали примеру петербургских, и по всей России тысяч 30, если не более, молодых людей — одним словом, все готовящееся к деятельности в государстве молодое поколение отказалось продолжать готовиться к этой деятельности, если будут такие порядки, как те, которые выразились в Петербурге побоищем студентов.
Оба явления очень важные для правительства и против которых надо было принять особенные меры, и меры эти приняты. Против одурения и разорения крестьян, выразившихся в голодании и вымирании народа, принято признавать это исключительным случаем местного недорода и послать туда в виде хлеба одну тысячную тех
теми
имуществ, которые отняты и постоянно отнимаются от народа, против забастовки студентов во всей России принято: признав эти забастовки политической агитацией, употребить против забастовавших студентов самые решительные насильственные меры...