Штра́ус Давид Фридрих

Штра́ус Давид Фридрих («Страус»; 1808-1874) — немецкий философ, историк, публицист и богослов. Автор широко известных трудов по раннему христианству, представитель мифологической школы. Изучив раннехристианские источники, Штраус пришёл к выводу, что Иисус как историческая личность имеет мало общего с Иисусом христианского богословия, что евангельский текст — это результат мифотворчества. Учёный прослеживал влияние на христианство греческой, иудейской традиций и восточных религий.

Труды немецкого богослова Толстой читал начиная с 1860-х гг., в яснополянской библиотеке была книга «Жизнь Иисуса» Штрауса, изданная на немецком языке в Лейпциге в 1864 г. Как правило, писатель невысоко оценивал Штрауса. Толстого раздражал нерелигиозный по своей сути подход немецкого богослова к учению Иисуса, а также отрицание христианской проповеди ненасилия, важности христианского учения для духовного развития человечества.

В черновой редакции эпилога «Войны и мира», размышляя о свободе и необходимости, Толстой писал об однобокости подходов к этим вопросам многих современных ему мыслителей, в т.ч. и Штрауса: «Господа Штраусы, Ренаны, Фохты, Льюсы, Милли, Литре и т.п. подобны красильщикам, которые, крася железо крыши, воображали бы себе, что они могут так хорошо окрасить крышу, что и стропила будут держаться» (15: 243). В одной из черновых редакций «Анны Карениной» один из персонажей, Голенищев, осуждающе говорил об «Ивановско-Штраусовско-Ренановском отношении к Христу и религиозной живописи» (20: 398), причём очевидно, что эта критическая оценка была вполне близка самому автору романа.

В 1870-е гг., во время напряжённых духовных поисков, Толстой усиленно читал религиозную литературу и просил Н. Н. Страхова прислать ему новое сочинение Штрауса «О старой и новой вере». В декабре 1877 г. Толстой читал эту книгу, о чём упомянул в записной книжке: «Страуса заключение. — Христос не полный идеал, потому что не вносит семьи, государства, искусства, ремесла. — А полный идеал религии это прогресс. Это уже решено» (48: 349). После этого негативное отношение к Штраусу только усилилось.

В «Соединении и переводе четырёх Евангелий» Толстой упоминал об «одуревших людях мнимой науки», называя среди них и имя Штрауса (24: 403). Чуть ниже автор цитировал высказывание Штрауса, из которого следовало, что учение основателя христианства неприложимо к современной общественной жизни, что оно всегда нуждалось в корректировке («в добавлениях») (24: 406). Согласиться с таким подходом Толстой никак не мог. О том, что писатель в период духовного перелома «не жаловал» Ренана и Штрауса, вспоминал и учитель детей Толстых И. М. Ивакин (24: 980).

Не изменилось это отношение и позднее. В трактате «Царство Божие внутри вас» Толстой писал: «…все эти люди, начиная от Конта, Страуса, Спенсера и Ренана, не понимая смысла речей Христа, не понимая того, к чему и зачем они сказаны, не понимая даже и вопроса, на который они служат ответом, не давая себе даже труда вникнуть в смысл их, прямо, если они враждебно настроены, отрицают разумность учения; если же они хотят быть снисходительны к нему, то с высоты своего величия поправляют его, предполагая, что Христос хотел сказать то самое, что они думают, но не сумел этого сделать» (28: 71).

В последние годы жизни Толстой так же воспринимал труды Штрауса. Например, 28 апреля 1906 г. он сказал, что «Штраус с озлоблением относился к Христу, отрицает Христа» (ЯПЗ. 2. С. 125). В октябре 1907 г. приехавший в Ясную Поляну крестьянин С. П. Софронов спрашивал Толстого, давать ли крестьянам читать сочинения Штрауса, на что писатель ответил категорически: «Нет» (ЯПЗ. 2. С. 540).

Будучи искренним религиозным мыслителем, для которого важнее всего была истина, содержавшаяся в религиозных текстах, Толстой не мог смириться с научными философскими, богословскими подходами, не придававшими христианскому учению любви и добра определяющего значения. Отсюда и постоянно звучавшая в адрес сочинений Д. Штрауса критика.