Рамаза́нов Николай Александрович

Рамаза́нов Николай Александрович (1817-1867) — знакомый Толстого; известный русский скульптор. Родился в Петербурге в артистической семье. В 1827 г. был определён в «своекоштные» воспитанники Императорской Академии художеств, в 1833 г. переведён на казённое содержание. В 1836 г. начал заниматься у профессора Б. И. Орловского. В 1836 и 1837 гг. был награждён Малой и Большой серебряными медалями за барельеф «Искушение Спасителя в пустыне» и в 1838 г. Малой золотой медалью за скульптурную группу «Милон Кротонский, терзаемый львом». В 1839 г. окончил Академию с Большой золотой медалью; за статую «Фавн, несущий козлёнка» получил звание художника XIV класса и право поездки в Европу в качестве пенсионера Академии художеств. Участвовал в работах над памятниками Н. М. Карамзину в Симбирске и Г. Р. Державину в Казани. В 1842-1846 гг. работал в Италии, в Риме.

Вернувшись в Россию, Рамазанов преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. В 1849 г. был избран академиком за художественные работы и за преподавательскую деятельность. С апреля 1858 г. — профессор скульптуры. Его главные работы — барельефы на пьедестале монумента императору Николаю I в Санкт-Петербурге, скульптурные украшения для Храма Христа-спасителя в Москве — горельефы «Владимирская Божия Матерь», «Святая царица Александра», «Мария Магдалина», «Анна Пророчица», «Великомученица Екатерина», «Святой князь Даниил Московский», «Преподобный Савва Звенигородский» и др. Рамазанов — автор бюстов гр. Ф. П. Толстого, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя…

Публикации Рамазанова в периодических изданиях («Московских ведомостях», «Русском вестнике», «Современной летописи») были посвящены биографиям русских художников и художественным выставкам.

Толстой под влиянием разговоров с художником М. С. Башиловым, который работал над иллюстрациями к книге «Война и мир», начал заниматься скульптурой у Рамазанова в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Занятия Толстого продолжались с конца января по март 1866 г. Дочь художника А. Н. Рамазанова вспоминала: «Так однажды появился у нас Лев Николаевич Толстой. Он просил отца взять его в ученики, хотел проверить, есть ли у него талант к скульптуре. Посещал он мастерскую аккуратно и работал старательно» (Рамазанова А. Н. Воспоминания // Л. Н. Толстой и художники. Толстой об искусстве. Письма. Дневники. Воспоминания. М., 1978. С. 182). Толстой бывал «частым компаньоном за завтраком» в доме Рамазанова и много беседовал со скульптором. По свидетельству дочери скульптора, писатель лепил голову Антиноя и о своей работе отзывался — «плохо»: Антиной, по его словам, получался «с флюсом». «Кажется, отец пробовал способности Толстого во всех видах скульптуры, давал лепить животных и т.д., — добавляла мемуаристка, — но способностей у него не было, и он бросил это дело» (там же).

В дневнике от 12 марта 1866 г. С. А. Толстая отмечала: «Лёва ходил в скульптурный класс … лепил свою красную лошадь…» (ДСАТ. 1. С. 76-77). Много позднее в книге «Моя жизнь» она писала об этом периоде в жизни Толстого: «В Москве Лев Николаевич вдруг вздумал учиться скульптуре и горячо за это взялся. Он ходил на Мясницкую, в Школу живописи и ваяния, и брал уроки у знаменитого тогда скульптора, профессора Рамазанова. Помню, как Лев Николаевич прекрасно вылепил из красного воска лошадь, а потом пытался вылепить мой бюст. Это было в марте 1866 года. Но как ни старался он вылепить меня, ему не удавалось; а с каким увлечением и настойчивостью он работал!» (САТ. Моя жизнь. 1. С. 146-147). Вспоминала об этом времени и Т. А. Кузминская: «Совершенно неожиданно Лев Николаевич, посещая школу живописи и ваяния на Мясницкой, пристрастился к скульптуре. … Лев Николаевич стал в школе заниматься скульптурой с известным художником Рамазановым. Он вылепил из красной глины небольшую лошадь. Я, как сейчас, вижу эту лошадь; она вышла очень недурно. Лев Николаевич пробовал ещё лепить бюст Сони, но это ему не удавалось, и Рамазанов всё твердил: “Бюсты сразу не даются, а в особенности сходство”» (Кузминская. Ч. 3, гл. XIV «В Москве»).

О своих занятиях скульптурой Толстой писал А. А. Фету в мае 1866 г.: «Знаете, что я в нынешнее пребывание в Москве начал учиться скульптуре. Художником я не буду, но занятие это уже дало мне много приятного и поучительного» (61: 139).