Мусин-Пушкин Михаил Николаевич

Мусин-Пушкин Михаил Николаевич (1795-1862) — председатель Санкт-Петербургского цензурного комитета; в бытность Толстого студентом Казанского университета — попечитель Казанского учебного округа и Казанского университета; светский знакомый Юшковых и Толстых по Казани: молодой Толстой не раз танцевал на балах в доме Мусиных-Пушкиных. С именем Мусина-Пушкина связана печальная цензурная судьба рассказа Толстого «Севастополь в мае»: в первые дни августа 1855 г. августовская книжка «Современника», где должен был появиться второй севастопольский рассказ, была уже свёрстана и отпечатана, как вдруг, почувствовав что-то неладное, председатель цензурного комитета потребовал представить лично ему «севастопольскую статью». Ознакомившись с первой корректурой рассказа, цензор пришёл в ярость. С карандашом в руках он прошёлся по корректуре, вычеркнув целую главу (на перевязочном пункте), большие куски текста, отдельные фразы, строчки, делая на полях многочисленные отчёркивания, пометы NB и жёлчные замечания. «Можно ли дозволить печатать такое … на наших храбрых офицеров?» — вопрошал карандаш Мусина-Пушкина на полях рядом с разговором офицеров на квартире у Калугина о том, что едва ли «люди в грязном белье» и «с неумытыми руками» могут быть храбры. «Вздор!» — заключил цензор рядом с рассуждениями Непшитшетского об «этом ужасном народе» (гл. 7). Около описания перевязочного пункта Мусин-Пушкин вывел: «Невероятно, к чему эта картина». Порой он восклицал: «И всё это г. цензор пропустил!» — что относилось к третьему листу корректуры. Читая четвёртый лист, снова негодовал: «Как весь этот вздор … г. цензор пропустил!» Расправившись с корректурой, председатель цензурного комитета начертал на обороте первого листа своим экстравагантным неразборчивым почерком: «Читал эту статью и удивлялся, что редакция решилась оную представить, а г. цензор дозволить к напечатанию. Вся статья — насмешка над нашими храбрыми офицерами, храбрыми защитниками Севастополя. Запретить и оставить корректуру при деле». На этом же листе чиновник комитета записал распоряжение председателя: «Статью эту “Ночь весною 1855 года в Севастополе” так в корректуре назывался будущий «Севастополь в мае». — Н.Б., назначавшуюся для “Современника”, г. председатель приказал, 5 августа 1855 г., оставить при деле и не дозволять печатать» (Бурнашёва Н.И. Раннее творчество Л.Н. Толстого: текст и время. М., 1999. С. 200). Распоряжение Мусина-Пушкина заставило редакцию «Современника» уже из готовой восьмой книжки журнала срочно изымать листы с рассказом Толстого. Рассказ появился лишь в следующем, девятом, номере, причём в том виде, как он был переделан цензором, т.е. изуродованным до крайности, почему Панаев даже не решился поставить под ним имя автора — известные читателям инициалы Л.Н.Т. Это самая мрачная страница в писательской судьбе молодого Толстого; в дальнейшем фигура Мусина-Пушкина не появлялась в творческой жизни Толстого.