Мари́я Алекса́ндровна

Мари́я Алекса́ндровна (рожд. Романова, в замужестве герцогиня Саксен-Кобург-Готская; 1853-1920) — знакомая Толстого; великая княжна, впоследствии великая княгиня, дочь Александра II. Родилась в Царском Селе в семье российского императора Александра II и императрицы Марии Александровны. Сестра Александра III и великого кн. Владимира Александровича, президента Академии художеств, великого кн. Сергея Александровича, московского генерал-губернатора; приходилась родной тёткой последнему российскому царю Николаю II.

Росла слабым и болезненным ребёнком. С 1866 по 1874 г. воспитательницей юной великой княжны была камер-фрейлина Александра Андреевна Толстая. В 1874 г. Мария Александровна вышла замуж за принца Альберта, герцога Эдинбургского, сына английской королевы Виктории, но брак этот, в котором родилось шестеро детей, оказался несчастливым из-за дворцовых интриг. В 1893 г. после смерти герцога Эрнеста II Саксен-Кобург-Готского герцогство Саксен-Кобург и Гота перешло к мужу Марии Александровны, принцу Альберту, и она получила титул герцогини Саксен-Кобург-Готской. В 1900 г. её муж умер в замке Росено в Кобурге, и, поскольку их сын наследный принц Альфред скончался в 1899 г. после неудачной попытки застрелиться, герцогский трон достался их племяннику, принцу Чарльзу-Эдуарду, герцогу Олбани. Мария Александровна как вдовствующая герцогиня продолжала жить в Кобурге.

Толстой с 1860-х гг. был знаком с великой княжной Марией Александровной. Позднее, в 1905 г., он вспоминал историю этого знакомства, которое состоялось в присутствии А. А. Толстой. 10 февраля 1905 г. Д. П. Маковицкий записал в своём дневнике: «Софья Андреевна прочитала в газетах, что какая-то великая княгиня (имени я не расслышал) приехала на похороны Сергея Александровича. Л. Н. её вспомнил, говорил, что она была хорошая девица.

— Я поступил, — сказал он, — когда знакомился с ней, не так, как полагалось: она подала мне руку, я пожал её, а полагалось поцеловать руку. А я этого терпеть не могу. Теперь ей 45 лет. Она выставила свои бриллианты — им цена семь миллионов — в пользу раненых. Должна была бы продать их за полмиллиона, а деньги пожертвовать» (ЯПЗ. 1. С. 169).

Имя великой княжны, а позднее великой княгини Марии Александровны неоднократно встречалось в письмах Толстого и даже в мемуарах С. А. Толстой. В 1873 г. в средней полосе России, в т.ч. и в Самарской губ., разразился голод. В тот год до конца августа Толстые всей семьёй, с маленькими детьми, жили на самарском хуторе. «Голод в нашей стране делался всё ощутительнее, и я не могла себе представить, как население проживёт и прокормится зиму», — позднее писала С. А. Толстая. В те дни «Лев Николаевич написал письмо своей родственнице и другу, графине Александре Андреевне Толстой, бывшей тогда воспитательницей великой княжны Марии Александровны, о нуждах народа.

Графиня Александра Андреевна сумела этим делом голода заинтересовать и добрую императрицу Марию Александровну, и вот со всех сторон поступила помощь, к досаде не хотевшего признать голода губернатора и к нашей радости, что недаром Бог послал нас в этот год жить в самарских степях, а что наше присутствие там спасло, может быть, многих и многих от голодной смерти» (САТ. Моя жизнь. 1. С. 222-223).

В середине февраля 1874 г. Толстой писал своему брату Сергею Николаевичу: «Слышали мы через письмо Софеш из Москвы о твоих придворных подвигах по случаю свадьбы великой княжны в январе «двор» приезжал в Москву. — С. А. и ужасно ахали и удивлялись, и хочется тебя увидать» (ПТСБ. С. 329). Трудно сказать, о каких именно «подвигах» С. Н. Толстого шла речь, поскольку упомянутое письмо Софьи Робертовны Войтович (в замужестве Дьяковой), второй жены друга Толстого Д. А. Дьякова, не сохранилось.

Великая княгиня Мария Александровна не раз упоминалась в письмах Толстого 1874 г., адресованных его двоюродной тётке Александре Андреевне Толстой, с которой писателя долгие годы связывала крепкая дружба. Замужество великой княжны разлучило А. А. Толстую с её любимой воспитанницей, и в письме от 6 марта 1874 г. Лев Толстой уверял А. А. Толстую: «Дня не проходило, чтобы это последнее столь важное и тяжёлое для вас время я не думал и мы с женой не говорили про вас» (ПАТ. 2011. С. 308). О том же он писал ей 15 августа 1874 г.: «Очень рад, нет, точно, именно рад был узнать про вас и узнать хорошее: то, что вы провели хорошие два месяца с великой княгиней и что вам всё так же радостно и есть за что любить её» (ПАТ. 2011. С. 319). В письме в конце (29 или 31) октября того же года Толстой участливо спрашивал свою родственницу: «Что вы делаете? Как и чем наполнилась та пустота жизни, которую оставила разлука с в.к. Верно, уж наполнилась. Природа не допускает пустоты, но вопрос, чем? Мелочью наполнилось ли то большое место вашего сердца, или большим же? Или вы бережёте его таким, какое оно было» (ПАТ. 2011. С. 321). В дни между 8 и 12 марта 1876 г. он писал своей тётушке: «По письму вашему я вижу, что вам хорошо, и очень радуюсь за вас. Радуюсь и за то, что воспитанница ваша в Петербурге и что вы в своём обычном сердечно энергическом духе…» (там же. С. 328).

В июне 1889 г., в письме к А. А. Толстой писатель вновь упоминал имя великой княгини Марии Александровны: «От А. М. Кузминского мужа Татьяны Андреевны Кузминской, свояченицы Толстого. — С. А. слышал про вас и радуюсь, что вы бодры и, вероятно, очень рады видеть свою воспитанницу» (ПАТ. 2011. С. 450).

Умерла великая кн. Мария Александровна в швейцарском Цюрихе; похоронена в усыпальнице герцогов Саксен-Кобург-Готских в городе Кобурге, на территории современной Германии.