Махортов Иван Фаддеевич
Махортов Иван Фаддеевич (ок. 1820-?) — посетитель Толстого, духобор из Канады. 15 ноября 1906 г. Д. П. Маковицкий записал в своём дневнике: «Л. Н. говорил о том, что на днях приедет Веригин с 86-летним Махортовым.
— Он старше меня. Духоборов в Канаде теперь 10 тысяч, и они самые благоденствующие среди канадских поселенцев. Пашут на шестивершковых жеребцах, паровые молотилки, мельницы. Я его подробно расспрошу. — Помолчав немного: — У них (духоборов) ведь деспотическое, монархическое государство — полная аналогия. И верой поддерживают его» (ЯПЗ. 2. С. 304-305). 24 ноября 1906 г. в Ясной Поляне было получено письмо П. В. Веригина: «Мы, шесть человек, приехали из Канады от духоборческого общества, и здесь цель наша, чтобы видеть Вас. Вчера у нас был Ваш сын Сергей Львович и высказал, что у Вас в доме есть больные. Сообщите, пожалуйста, телеграммой, можно ли нам приехать к Вам сейчас» (Л. Н. Толстой и П. В. Веригин. Переписка. СПб., 1995. С. 78). Толстой ответил 30 ноября: «Очень рад буду видеть вас и ваших друзей» (76: 249). 6 декабря 1906 г. вместе с Веригиным приехали пять духоборов, среди которых был Махортов. «В приготовленной квартире в деревне оказалось сыро. Боялись простудить дедушку. … К духоборам все были очень внимательны. Они же были очень приятны и интересны. С ними приехал Гольденвейзер. За обедом рассказал о них: их дети не хотят верить, что люди едят животных. Л.Н. говорил о духоборах, у которых он был. Тарас Фоканов всё время там стоял, когда Веригин говорил, что хочет нанять 10 000 рабочих на постройку железной дороги и что условие: водки не пить. “Это нельзя, — сказал Тарас Фоканов, — а можно меру ограничить”. Махортов говорил, что прежде они пили водку, но бросили. Духоборы отказались обедать, посидели “под сводами”. Иван Фаддеевич привёз Л. Н. чайную чашку из Канады. Л. Н. поблагодарил: “Когда пить буду, буду поминать”» (ЯПЗ. 2. С. 323). Маковицкий ещё обратил внимание, что Махортов и две девушки-духоборки говорили Толстому «ты»: «А ты, дедушка…» (там же).
Оказалось, что «Иван Фаддеевич участвовал в Севастопольской кампании. Вспоминал и спрашивал Л. Н., где ему пришлось там быть. Л. Н. рассказал: “Но, слава богу, ни разу не пришлось стрелять. Пришлось стрелять картечью, когда штурм был, но меня уже там не было”» (ЯПЗ. 2. С. 323). На следующий день вечером духоборы опять были у Толстых. «Пришёл Л. Н. Поговорил мило, очень мило с Махортовым, хотя был усталый и, должно быть, не совсем здоровый…» (ЯПЗ. 2. С. 323). Поговорили о маленькой внучке Толстого, Танечке. Толстой рассказал Махортову, что в Севастополе знал Столыпина. Уходя, Толстой взял валенки, шубу, «отклонил помощь» и пошёл наверх. Когда Толстой ушёл, гость произнёс: «Какой старичок добрый, сам себе несёт!
Как он легко садится на лошадь!» (ЯПЗ. 2. С. 324). За чаем Махортов «просил Л. Н., чтобы он приехал их посетить в Канаду. Иван Фаддеевич чокнулся с Л. Н. чаем и был очень радушный. Разговорились весело, с шутками, совсем как старые друзья. Л. Н. относился к Махортову, как к старшему брату, — с уважением и радостным расположением. Л. Н. при прощании вспомнил приглашение и сказал Ивану Фаддеевичу: “До свидания. Через восемь лет увидимся?” Л. Н. пил из чашки, подаренной ему вчера Иваном Фаддеевичем, потом ушёл в кабинет; вернувшись, сказал: “Я вот тебе яблочко принёс”» (ЯПЗ. 2. С. 324). У Толстого с Махортовым установились искренние, дружеские и сердечные отношения, оба знали, «как жить доброй жизнью» (ЯПЗ. 2. С. 323). Толстой согласился с осуждением Махортовым отвлечённых умствований своего племянника, живущего подаянием и не желающего работать.
10 декабря после отъезда из Ясной Поляны со станции Козлова Засека Веригин писал Толстому: «Душевно уважаемый Лев Николаевич! Все мы во главе с дедушкой Махортовым искренно благодарим Вас и всё Ваше семейство, что Вы нас приняли радушно. … Господь благоволит когда-либо ещё увидимся» (Л. Н. Толстой и П. В. Веригин. Переписка. СПб., 1995. С. 84).