Лунин Михаил Сергеевич

Лунин Михаил Сергеевич (1787-1845) — декабрист; начал службу в Кавалергардском полку, участвовал в войнах с Наполеоном. Из-за дуэли в 1815 г. вышел в отставку и уехал в Париж. Вернувшись в Россию в 1817 г., вступил в Союз спасения. Позднее стал одним из учредителей Союза благоденствия, членом Северного и Южного обществ. Н.М. Муравьёв назвал его «человеком решительным и исполненным любовью к отечеству» (Восстание декабристов. Т. I. С. 175). В 1822 г. вернулся на военную службу в чине подполковника лейб-гвардии Гродненского гусарского полка. Лунин состоял адъютантом при великом князе Константине, и тот возражал против его ареста: «действительно всегда был из отличнейших офицеров старанием и усердием» (там же. Т. 3. С. 115). Из сибирской ссылки, хорошо зная, что переписка ссыльных перлюстрируется, написал в форме писем к своей сестре ряд острых политических памфлетов, которые ещё более осложнили условия его содержания в ссылке и каторге. Это и ускорило его раннюю смерть.

А.И. Герцен, опубликовавший в августе 1858 г. в альманахе «Полярная звезда» сочинения Лунина «Разбор донесения тайной следственной комиссии государю императору в 1826 году» и «Взгляд на русское тайное общество с 1816 до 1826 года», называл его одним «из тончайших умов и деликатнейших».

Личность Лунина, дуэлянта и бретёра, с одной стороны, и человека, сохранившего верность идеалам своей молодости, — с другой, заинтересовала Толстого во время работы над романом «Декабристы». В письме П.Н. Свистунову 25 декабря 1878 г. он спрашивал: «На какой дуэли — с кем и за что — Лунин Михаил Сергеевич был ранен в пах?» А в подготовительных материалах к роману Толстой кратко записал биографию Лунина.

Брат С.А. Толстой, С.А. Берс, писал в «Воспоминаниях о графе Л.Н. Толстом»: «Декабрист, полковник Кавалергардского полка Лунин удивлял Льва Николаевича своей несокрушимой энергией и сарказмом. В одном из писем с каторги к своей сестре … он осмеял назначение министром графа Киселёва. Письмо, разумеется, шло через начальство работ, и содержание его сделалось известным в Петербурге. Лунин был прикован к тачке навсегда. Тем не менее смотритель каторжных работ, полный майор и немец по происхождению, ежедневно уходил с осмотра работ, долго смеясь ещё по дороге. Так умел Лунин насмешить его под землёю и прикованный к тачке» (ТВС. 1. С. 191). О стойкости характера Лунина свидетельствует одно из его писем: «Чтобы составить себе понятие о моём нынешнем положении, нужно прочесть “Тайны Удольфа” или какой-нибудь другой роман мадам де Радклиф. Я погружён во мрак, лишён воздуха, пространства и пищи, окружён ублюдками и фальшивомонетчиками. Моё единственное развлечение заключается в присутствии при наказании кнутом во дворе тюрьмы» (Гессен С.Л., Коган М.С. Декабрист Лунин и его время. Л., 1926. С. 273).

Толстой высоко ценил писательский талант Лунина: он предполагал включить в «Круг чтения» его произведения.