Кравцо́в Василий Львович

Кравцо́в Василий Львович (годы жизни не установлены) — корреспондент и адресат Толстого; штаб-ротмистр; участковый мировой судья в Воронеже. Автор книжки «Великое дело предлагает Кравцов В. Л.».

В начале апреля 1894 г. от имени членов кружка воронежских эсперантистов (любителей языка эсперанто) В. Л. Кравцов обратился с письмом к Толстому — письмо в архиве Толстого не сохранилось. Судя по всему, это было не одно письмо, а несколько писем, потому что Толстой, отвечая на полученное послание, писал 27 апреля 1894 г.: «Милостивые государи. Я получил ваши письма и постараюсь, как сумею, … высказать своё мнение о мысли вообще всенародного языка и о том, насколько язык эсперанто соответствует этой мысли» (67: 101). Главная мысль письма Толстого сводилась к тому, что в самом деле это «великое дело», что «изучение эсперанто и распространение его есть несомненно христианское дело, способствующее установлению царства Божия, того дела, которое составляет главное и единственное назначение жизни человеческой» (67: 102).

5 июня 1897 г. Кравцов послал Толстому свои три брошюры («Письмо к неверующему г-ну N», «Ответ на письмо В. А. Г., прочитавшего брошюру: письмо к неверующему г-ну N» и «Второй ответ на письмо В. А. Г.»). В сопроводительном письме, довольно добром, автор сетовал на «печальное влияние» взглядов и в целом личности Толстого на «слабых», «нетвёрдых в религиозных убеждениях» людей. Видимо, Толстой не придал особого значения присланным брошюрам и ответил своему корреспонденту более чем через месяц. 15 июля он писал Кравцову: «Милостивый государь Василий Львович. Вижу по вашему письму, что вы хорошо расположены ко мне, и очень благодарен вам за это; но вижу из того же письма, что вы совершенно не понимаете меня и что поэтому — если из моих сочинений вы не поняли меня — то и из писем есть на то ещё меньше вероятия. Брошюры ваши я или не получил во время суеты переезда и болезни и потому не читал и теперь не найду. Потому не могу исполнить вашего желания переслать их вам. Пожалуйста, извините меня за это.

По вашему письму вижу, что в вас есть самое драгоценное и всех соединяющее чувство любви — Бог есть любовь, и так как стремлюсь только к тому, чтобы освободить в себе это чувство, уничтожить все препятствия проявления его, то надеюсь, что, несмотря на разницу умственных процессов, это чувство соединит нас, как оно соединяет всё живущее. С совершенным уважением остаюсь готовый служить Лев Толстой» (70: 104-105). На этом переписка оборвалась.