Коркуно́в Николай Михайлович

Коркуно́в Николай Михайлович (1853-1904) — учёный-юрист, доктор гос. права, профессор, автор фундаментальных трудов по гос. и международному праву, разрабатывал социологическое направление в юриспруденции; Толстой интересовался его работой «Российское государственное право» и изучал её.

Родился на станции Удельная (ныне Ленинградская обл.) в семье академика С.-Петербургской Императорской академии наук, известного русского историка и археолога М. А. Коркунова. В 1874 г. закончил юридический факультет Петербургского университета со степенью кандидата прав и был оставлен при нём стипендиатом для подготовки к профессорскому званию. Сдав магистерский экзамен (1876), начал преподавательскую деятельность сначала в Императорском Александровском лицее, затем в Петербургском университете, где преподавал энциклопедию права, а вскоре и гос. право. Кроме того, по совместительству читал лекции в Военно-юридической академии по гос. праву иностранных государств и основам международного права. В течение десяти лет (1883-1893) занимал также должность инспектора классов в Александровском лицее.

В 1893 г. Н. М. Коркунов защитил в Юрьевском (Дерптском, ныне Тартуском) университете диссертацию на степень магистра гос. и международного права. Через год защитил докторскую диссертацию в Петербургском университете и стал ординарным профессором гос. права.

Конец 1880-х — начало 1890-х гг. был самым плодотворным периодом в творчестве учёного. В это время вышли его работы, которые привлекли внимание юридической общественности: «Международное право» (1886), «Сравнительный очерк государственного права иностранных государств. Часть 1. Государство и его элементы» (1890), «Общественное значение права» (1892), «Российское государственное право». Т. 1-2 (1894), «Указ и закон: Исследование» (1894. Докторская диссертация) и др.

Кроме того, Н. М. Коркунов совместно с А. Ф. Кони и др. видными юристами сотрудничал в популярном среди правовиков ежемесячном журнале «Юридическая летопись», издававшемся в Петербурге. Печатались его статьи по отдельным юридическим вопросам и в «Журнале Гражданского и Уголовного права», «Журнале Министерства Юстиции», «Журнале Министерства Народного Просвещения».

В своих работах Н. М. Коркунов особое значение придавал изучению правовых явлений. По его теории, право является не защитой, а разграничением интересов; юридические нормы разграничивают интересы субъектов права. Государство, по мнению учёного, является юридическим отношением между властвующими и подвластными; гос. власть есть не столько воля, сколько сила, которой граждане обязаны сознательно подчиняться; только сознательное подчинение способно создавать правовое государство. Идеолог «правового самодержавия», он называл свою теорию субъективным реализмом (Рус. биогр. словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. М., 2007. С. 479).

Профессор Н. М. Коркунов входил в состав Совета юридического общества при Петербургском университете, был товарищем (заместителем) председателя его административного отделения, состоял в Союзе взаимопомощи русских писателей. Его научная и общественная деятельность привлекла внимание правительства, которое назначило его членом комиссии для кодификации основных законов Финляндии (1893), а спустя два года помощником статс-секретаря Гос. совета. Однако в 1897 г. из-за тяжёлой болезни он вынужден был оставить научную и служебную деятельность. Скончался в Доме призрения им. Александра ІІІ под Петербургом, похоронен на Смоленском православном кладбище.

Среди изданных трудов Н. М. Коркунова внимание Толстого привлекла его книга «Российское государственное право» (1904. Т. 1. 5-е изд.). 4 января 1905 г. Д. П. Маковицкий записал в дневнике: «…около 8 часов Л. Н. начал читать Коркунова про государственное право, и это чтение настолько взволновало его, что у него грудь заболела. Взял книгу с собой в комнату, чтобы продолжать чтение, и решил оставить её для себя» (ЯПЗ. 1. С. 123). После вечернего чая Толстой поделился с гостями своими впечатлениями о прочитанном: «Обо всём пишут, — говорил он, — только того не скажут, чтó такое государство на самом деле. Раньше писали, что это божеское учреждение, позже, что это contrat, договор; теперь объясняют его экономическими условиями. Это всё равно, что сказать, что людей с жандармами ссылают в Якутскую область, потому что хлеб дорог… Говорят об “субъекте” и “объекте”, чего никто не понимает» (там же).

Присутствующий за столом М. М. Булыгин стал объяснять Толстому, что такое «субъект» и «объект», говоря, что «объектом» может быть договор, и в качестве примера привёл купчую. По поводу «объекта» Толстой пошутил, спросив своего оппонента, «может ли “объект” танцевать?». Заканчивая беседу на эту тему и как бы подводя итог, писатель уже серьёзно сказал: «Юридические науки только засоряют ум» (там же). Как предполагают толстоведы, возможно, именно в это время Толстой вписал в черновую редакцию статьи «Единое на потребу» (36; 455) рассуждения, вызванные чтением книги Н. М. Коркунова (там же. С. 490)