Кох Роберт

Кох Роберт (Koch; 1843-1910) — немецкий врач и микробиолог, лауреат Нобелевской премии (1905), основоположник современной бактериологии и микробиологии, иностранный корреспондент Петербургской Академии наук и др. научных организаций. Кох описал и проанализировал связь между болезнью и микроорганизмами на основе изучения открытых им возбудителей таких болезней, как туберкулёз, холера, сибирская язва и др.

Л. Н. Толстой в поздние годы своей жизни воспринимал Коха, как и др. известных учёных своего времени, не как выдающегося исследователя, а, скорее, в контексте своих сомнений относительно достоверности и полезности научных достижений. Кох и его открытия упоминались в незавершённой работе Толстого «Наука и искусство» (1889-1891), направленной против злоупотреблений научным и художественным знанием (30: 231-239). Полемика, вызванная в научной среде работами таких биологов, как Пастер, Кох и др., расценивалась Толстым как свидетельство самоотрицания научного знания: «Но мало того: та же наука сама нынче открывает 4-ое состояние тел Крукса или бацилл Коха и завтра отрекается» (30: 237).

В январе 1909 г. Д. П. Маковицкий ещё раз упоминал о Кохе, рассказывая Толстому о брошюре российского врача Д. С. Щёткина «Сомнительная прочность некоторых современных верований в медицине» (Пенза, 1908): «Во время массажа я рассказал Л. Н. про брошюру Д. С. Щёткина “Сомнительная прочность некоторых современных верований в медицине” (Пенза, 1908). В ней он пишет, что прошло 40 лет после того, как Пастёр провозгласил: “Нет брожения без низших организмов”, а теперь премии Тидемана, а затем Нобеля присуждены Э. Бухнеру за его работы, которыми он доказал, что брожение основывается не на действии живых существ, а что это есть чисто физический процесс. Та же самая премия Тидемана была раньше присуждена Р. Коху, Эрлиху, Берингу, т.е. тем учёным, которые своими работами доказывают как раз обратное. И так теория болезней паразитного происхождения разрушена» (ЯПЗ. 3. С. 312). Реакция Толстого на это сообщение говорила о том, что он по-прежнему полон скептицизма относительно прогресса в науке, пусть даже и не в столь категоричной форме, как прежде: «Л. Н.: “Мне это очень интересно. Мне всегда бросалось в глаза, что с тех пор, как существует человечество, то, что было научной истиной в предшествующем поколении, оказывалось заблуждением в следующем поколении. Неужели то, что в наше время считается наукой, всё правда?”

Что правда и что неправда в науке, он не знает, но знает, что всё не может быть правдой» (ЯПЗ. 3. С. 312-313).