Хо́ллистер Алонзо
Хо́ллистер Алонзо (Hollister Alonzo; 1830-?) — американский адресат и корреспондент Толстого; проповедник, религиозный писатель; шекер.
С конца 1880-х гг. состоял в переписке с Толстым. Присылал ему книги, трактаты, письма. В письме от 23 сентября 1889 г. излагал учение шекеров, в котором одним из главных условий христианской жизни было безбрачие и целомудрие. Толстому интересны были взгляды его новых друзей из Америки, в т. ч. и на брак, в связи с работой над «Крейцеровой сонатой». Холлистеру Толстой был благодарен за присланные материалы: «Я думаю, что идеалом христианина всегда было и должно быть полное целомудрие, и очень ценю ваши книги на эту тему» (64: 320).
Мыслями о браке Толстой делился со своим единомышленником и другом В. Г. Чертковым: «На днях получил письма и брошюры от шекеров из Америки. Знаете ли вы их ученье? В особенности против брака, т. е. не против брака, а за идеал чистоты сверх брака. Это вопрос, который занимает меня и именно как вопрос. Я не согласен с решением шекеров, но не могу не признать, что их решение много разумнее нашего принятого всеми брака» (10 апреля 1889 г. - 86: 224).
Разделяя исповедуемую шекерами христианскую религию, Толстой, принимал образ жизни шекеров и то, что шекеры всегда говорят правду и ожидают этого от др. Поэтому Толстой прямо называл вещи, с которыми не мог согласиться в их учении: «…вы верите в две вещи, в которые я никогда не смогу уверовать и в которые вам не следовало бы верить: во-первых, в святость всей Библии, включая Ветхий Завет и послания и откровения матери Анны Анна Ли, руководительница шекеров. - Е. Ш., и, во-вторых, в воплощение духов. Истинное откровение Божие содержится лишь в словах Иисуса, которые приведены в евангелиях, и только они могут руководить нами. Нет других духов, кроме нашего духа, который всегда борется с материей …. Всякое проявление духов без материи есть обман» (64: 321).
Несмотря на разногласия по многим вопросам, Толстой радовался письмам шекеров, их «прекрасным рассуждениям» (51: 71), а также тому, что сам мог откровенно выражать свои мысли, и это не уменьшало доброго расположения корреспондентов друг к другу.