Каля́ев Иван Платонович
Каля́ев Иван Платонович (1877-1905) — член Боевой организации партии эсеров, убийца московского генерал-губернатора великого кн. Сергея Александровича Романова. Родился в Варшаве в семье околоточного надзирателя (бывшего дворового) и польки из обедневшего шляхетского рода. Окончив гимназию, учился на историко-филологическом факультете Московского университета, сотрудничал с редакциями газет «Курьер», «Русский листок», «Северный курьер» и др. Осенью 1898 г. перевёлся на юридический факультет Петербургского университета, принимал участие в студенческих волнениях; был арестован и в административном порядке выслан под гласный полицейский надзор в Екатеринослав.
Отбыв наказание, вернулся в Петербург, надеясь восстановиться в университете, однако в этом ему было отказано. С января 1902 г. — студент Львовского университета, занимался переводами, писал стихи, посылал корреспонденции в различные издания, давал частные уроки. Для установления связи с издателями газеты социал-демократов «Искра» выехал в Германию, но по дороге, во время осмотра на одном из пограничных пунктов, был арестован полицией за хранение запрещённой литературы. После 3-месячного заключения в варшавской цитадели был выслан в Ярославль. Осенью 1903 г. Каляев выехал в Женеву, где вступил в Боевую организацию эсеров. Спустя год вернулся в Петербург и участвовал в убийстве министра внутренних дел В. К. Плеве.
В 1904 г. Боевая организация вынесла смертный приговор московскому генерал-губернатору великому кн. Сергею Александровичу Романову, дяде императора Николая II. 2 февраля 1905 г. Каляев имел возможность бросить бомбу, но увидев, что рядом с князем сидят его жена и малолетние племянники, бомбу не бросил. Спустя два дня Сергей Александрович возвращался в свою резиденцию на Тверскую улицу. Когда карета была всего в нескольких кварталах от дома, Каляев, одетый для маскировки крестьянином, метнул бомбу в его экипаж. Оставшись на месте убийства, он был арестован.
7 февраля, по желанию вдовы Сергея Александровича великой кн. Елизаветы Фёдоровны, состоялось её свидание с Каляевым, во время которого она простила убийцу своего мужа и просила власти помиловать его. 5 апреля на суде особого присутствия Сената Каляев произнёс яркую речь, обличающую царское самодержавие, и был приговорён к смертной казни. В письме на имя министра юстиции он написал, что считает «долгом своей политической совести отказаться от помилования». 10 мая 1905 г. осуждённый был казнён через повешение в Шлиссельбургской крепости.
Толстой очень интересовался личностью Ивана Каляева. Со своими гостями он обсуждал газетные публикации об его казни, советовал художнику И. Е. Репину написать картину о встрече великой княгини и Каляева в тюрьме, о чём свидетельствуют дневниковые записи доктора Д. П. Маковицкого. Так, 16 февраля 1905 г. он записал, что гостивший в Ясной Поляне «Ф. А. Страхов передавал непроверенные слухи», будто бы Каляева, убийцу великого кн. Сергея Александровича, удалось освободить его товарищам. Они пришли к нему «переодетые жандармами» (ЯПЗ. 1. С. 178).
13 апреля в Ясной Поляне сын писателя Сергей Львович за обедом рассказывал, что террориста, убившего великого князя, приговорили к смертной казни. На суде Каляев «апеллировал, ссылаясь на то, что убил Сергея Александровича не как члена царской фамилии, а как губернатора» (ЯПЗ. 1. С. 244)
13 мая к Толстым из Москвы приехал председатель Московской судебной палаты Н. В. Давыдов и рассказал, что «повесили четвёртого дня в Шлиссельбурге убийцу Сергея Александровича». При этом он посетовал, что незачем тогда было вдове великого князя ходить к нему и прощать убийцу. По этому поводу Толстой заметил: «Могли в Шлиссельбурге тихо оставить, как убийцу Елизаветы (Австрийской). Это было бы, с их точки зрения, приличнее» (там же. С. 279). Когда четыре года спустя, в ноябре 1909 г., С. А. Толстая завела разговор о том, что великая кн. Елизавета Фёдоровна просила о помиловании Каляева — убийцы её мужа, но ей отказали, Толстой сказал: «Неужели она не могла достигнуть? Не верится» (ЯПЗ. 4. С. 97).
16 октября Ясную Поляну посетил присяжный поверенный из Петербурга В. В. Беренштам, защищавший Каляева в суде. Перед отъездом он подарил Толстому второе издание своей книги «За право!», тираж которой был арестован цензурой. Вечером Толстой читал её минут 10-15, а потом, как писал Маковицкий, «отложил — собственно, отбросил: “Это очень плохо. Не стоит читать. Он защищает (я не расслышал, чтó, показалось: “убийство”). Напыщенные слова» (ЯПЗ. 1. С. 428).
В тот же день, вечером за чаем, писатель, осуждавший террористические акты революционеров, заметил: «Мы тут сидим в покое, а кругом вражда. В Западном крае убийства, как на войне. Социал-демократический Бунд еврейский стал террористическим. Приговаривают к смерти Трепова, Победоносцева и вызывают того, кто на это согласен. Рискуют жизнью. Такой был Каляев. Это как война» (там же. С. 429).
В журнале «Былое» (1906. № 5) Толстой прочитал статью анонимного автора «Последний день Каляева». Один из описанных эпизодов заинтересовал его, и 3 июня 1906 г. он сообщил домашним, что, когда перед казнью к Каляеву пришёл священник, тот сказал ему: «Я не верю ни в какие обряды. Но вы добрый человек, который пришёл утешить меня; позвольте вас поцеловать» (ЯПЗ. 2. С. 154, 627).
8 апреля 1908 г. Толстой, ознакомившись со статьями корреспондента газеты «Русь» Владимирова о подавлении царскими войсками революции 1905-1906 гг. и проводимых ими казнях, сказал: «Нехороши, надо бы записать одни факты, без преувеличений. В “Былом” была куда лучше описана казнь Каляева». После этого он стал рассказывать, как там «описан палач: силач, в красном платье, с нагайкой за поясом, каторжник, убивший семь человек. Ему за каждую казнь сбавляли из срока каторги и облегчали заключение» (ЯПЗ. 3. С. 50). По мнению литературоведов, в повести Толстого «Божеское и человеческое», которая вышла в то время в «Круге чтения», «отдельные детали сближают сцены казни Каляева и казни Светлогуба» (ЯПЗ. 2. С. 627).
12 марта 1909 г. утром Толстой читал присланный ему журнал «Былое» (1908. № 7). В нём были опубликованы две статьи о Каляеве: Сазонов Е. «И.П. Каляев (Из воспоминаний)» и Савинков Б. «Из воспоминаний об Иване Каляеве». За обедом Лев Николаевич спросил: «Каляев кого убил?» — и, получив ответ, продолжил: «С таким восторгом пишут о нём в “Былом”, восхваляют его, как необыкновенного героя, поэта» (ЯПЗ. 3. С. 355).
7 января 1910 г. гостивший в Ясной Поляне Д. А. Олсуфьев, знакомый писателя, завёл разговор о великой кн. Елизавете Фёдоровне и её отношении к убийце своего мужа, великого кн. Сергея Александровича. Он сказал, что хочет посоветовать художнику И. Е. Репину написать картину об её свидании с Каляевым в тюремной камере. Толстой поддержал эту идею, заметив: «Это психологически интересно, посоветуйте ему писать». Затем Толстой спросил Олсуфьева: «Есть ли биография Каляева?» Дмитрий Адамович ответил, что есть какие-то записки, имея в виду рассказ Каляева о его свидании с великой княгиней, опубликованный в книге «Дело Ивана Каляева» (СПб., 1906) (ЯПЗ. 3. С. 151). Картина на эту тему не была написана Репиным.