Горький Максим

Горький Максим (наст, имя Алексей Максимович Пешков; 1868-1936) — писатель, общественный деятель, одна из самых заметных фигур в России XX в.

Личность Толстого всегда привлекала Горького. Толстой был едва ли не самым сильным впечатлением его юности. Ещё в годы казанских «университетов» (1885-1888) булочник Пешков слышал о нападках на учение Толстого со стороны профессора богословия, преподавателя Духовной академии А.Ф. Гусева — «яростного врага Толстого». В Казани «не по Марксу» он испытал на себе все тяготы жизни, осознав явное несовпадение книжных идеалов с житейскими впечатлениями, что в 19 лет привело его к мысли о самоубийстве. И не случайно в это время крушения всех надежд он избрал для себя «самую отдалённую, но и самую яркую точку — Льва Толстого». И мысли о нём уже не покидали Горького.

Увлёкшись его учением и приняв решение заняться крестьянским трудом, весной 1889 г. Пешков как ходатай за будущих земледельцев-общинников отправился в Ясную Поляну. Не застав там Толстого, он поехал в Москву, но снова был обречён на неудачу. Тогда 25 апреля написал ему своё первое письмо (всего известно шесть писем Горького к Толстому и одно письмо Толстого к Горькому) с просьбой дать общинникам свободную землю в его имении и поддержать их нравственно, прислав запрещённые цензурой книги «Исповедь» и «В чём моя вера?». Горький скоро разочаровался в намерении организовать колонию, да и Толстой не ответил на его письмо.

Прошло десять лет. С большим интересом Толстой встретил появление в литературе Горького. Об этом начинающему писателю первым сообщил А.П. Чехов. «Третьего дня, — писал он 25 апреля 1899 г., — я был у Л.Н. Толстого; он очень хвалил Вас, сказал, что Вы “замечательный писатель”. Ему нравятся Ваша “Ярмарка” и “В степи” и не нравится “Мальва”. Он сказал: “Можно выдумывать всё что угодно, но нельзя выдумывать психологию, а у Горького попадаются именно психологические выдумки, он описывает то, чего не чувствовал”. … Черкните 2-3 строчки. Толстой долго расспрашивал о Вас, Вы возбуждаете в нём любопытство. Он, видимо, растроган» (Чехов. Письма. Т. 8. С. 157-158). Это письмо — первый по времени документ, освещающий историю отношений Толстого и Горького.

Их знакомство состоялось 13 января 1900 г. в московском доме Толстого в Хамовниках. Толстой довольно резко высказался о произведениях молодого писателя «Двадцать шесть и одна» и «Варенька Олесова». Прощаясь, Толстой обнял его, поцеловал и сказал: «Вы — настоящий мужик! Вам будет трудно среди писателей, но вы ничего не бойтесь, говорите всегда так, как чувствуете, выйдет грубо — ничего! Умные люди поймут!» (цит. по: Гусев. Летопись. 2. С. 337). Журналист В.А. Поссе, пришедший с Горьким, был уверен, что тот «очень понравился» Толстому, но, полагая, что начинающий писатель был чрезмерно «захваленный», Толстой «поднёс ему небольшую горькую пилюлю» в виде резкой критики его романа «Фома Гордеев». На следующий день при встрече с Поссе Толстой сетовал, что не сказал Горькому главного: «За ним всегда останется крупная заслуга. Он показал нам живую душу в босяке. Достоевский показал её в преступнике, а Горький в босяке» (Поссе В.А. Толстой // ТВС. 2. С. 256).

Впоследствии Толстой разовьёт эту мысль, определяя вклад Горького в литературу. На третий день после встречи Горький послал Толстому взволнованное письмо, в котором благодарил за тёплый приём: «Рад я, что видел Вас, и очень горжусь этим. Вообще я знал, что Вы относитесь к людям просто и душевно, но не ожидал, признаться, что именно так хорошо Вы отнесётесь ко мне». Ещё через три-четыре дня в восторженном письме Чехову он подробно рассказал о своей встрече с Толстым, о могучем впечатлении, которое тот на него произвёл. Но в то же время Горького поразили жёсткие требования, предъявляемые им к людям.

Сложные и противоречивые чувства терзали молодого писателя, замечавшего, что Толстой «человек необычайно сложный» — «человек-оркестр» — и что «в нём не все трубы играют согласно». После знакомства с Горьким Толстой записал в дневнике: «Был Горький. Очень хорошо говорили. И он мне понравился. Настоящий человек из народа».

Уже по первым произведениям Горького Толстой убедился в его большой художественной одарённости и, даже давая отрицательные оценки его произведениям, отмечал большой «реалистический талант» молодого автора. Убеждение в том. что Горький — замечательный писатель. Толстой вынес до того, как первые горьковские книги приобрели необычайный успех у читающей публики. Их сближала общая ненависть к самодержавию, к системе социальных отношений в России, протест против угнетения народов. Толстой был встревожен шумихой, поднятой газетами вокруг имени Горького. В семейном кругу и среди близких лиц он высказывал опасение, что «мода на Горького» может повредить молодому автору.

В апреле 1901 г., узнав об аресте Горького в Нижнем Новгороде, Толстой обратился с письмами к принцу П.А. Ольденбургскому и товарищу министра внутренних дел князю П.Д. Святополк-Мирскому: «Я лично знаю и люблю Горького не только как даровитого, ценимого и в Европе писателя, но и как умного, доброго и симпатичного человека». Горячее заступничество Толстого и широкий протест со стороны демократической части общества способствовали сравнительно быстрому освобождению Горького. Через месяц он был выпущен из тюрьмы и отдан под надзор полиции, о чём и сообщил Толстому в письме 22 мая 1901 г., сердечно благодаря его за хлопоты. История эта ещё более укрепила их связи.

С осени 1901 г. и по июнь 1902 г. они встречались в Крыму, где жили неподалёку, много беседовали. Толстой порой «нападал» на Горького за то, что он «сочиняет» своих героев и от этого у него «рыцари родятся, все Амадисы и Зигфриды». Однажды, защищаясь от толстовской критики, Горький заметил, что, вероятно, все писатели несколько сочиняют, изображая людей такими, какими хотели бы видеть их в жизни. И что сам он любит людей активных, которые желают противиться злу всеми способами, даже насилием. На это Толстой возразил: «А насилие — главное зло! Как же вы выйдете из этого противоречия?». В этом разговоре, как в фокусе, выразилось главное различие во взглядах двух художников. Толстой не смог выйти из противоречий жизни, терзавших его ум и сердце. Горький нашёл мнимый «выход» из них в пролетарском социалистическом гуманизме.

Первая русская революция и последовавшая за нею реакция оказали серьёзное влияние на характер взаимоотношений Толстого и Горького. Активный участник общественного движения в России, Горький был противником толстовского учения о непротивлении злу насилием, считая, что оно мешает пробуждению революционного сознания.

Толстой, осуждая участие Горького в политической борьбе, не принял революционной направленности его творчества. Это отразилось и на оценке Толстым горьковских сочинений до и после революции: активность Горького в годы революции не встретила сочувствия у Толстого. Человек другого поколения, он не мог принять горьковское творчество во всём объёме: его раздражало отсутствие должного чувства меры, пристрастие к метафорам и аллегориям, искусственность и напыщенность языка Горького. Это привело к недооценке Толстым эстетической значимости произведений молодого Горького, к неприятию его художественной манеры, романтической приподнятости.

По-разному писатели видели и «путь жизни». Толстой предлагал путь самосовершенствования человека. Горький считал иначе: он не смог понять очевидной для Толстого истины, что зло нельзя побороть силой. И это различие в мировоззрении писателей стало непреодолимым.

В дневнике 9 ноября 1909 г. Толстой перечислил все или почти все «грехи» Горького, за которые сурово осудил его. Тут и «произвольная, ничем не оправдываемая психология, т.е. приписыванье чувств, мыслей своим лицам», и «героическая среда», из которой писатель берёт своих действующих лиц, и «рабское уважение перед наукой». В других близких по времени записях Толстой критиковал Горького за полное «отсутствие каких бы то ни было религиозных, т.е. понимающих значение жизни убеждений», за его «самоуверенность», которую, казалось Толстому, поддерживает в писателе «образованный мир». Вместе с тем Толстой признавал, что Горький — «талант большой», у него «большое дарование» (57: 168, 169, 176).

Но даже в пору самого резкого осуждения Горького и его творчества Толстой стремился относиться к писателю без предвзятости. Признавая односторонность и потому несправедливость собственных отрицательных оценок Горького и его произведений, которые он часто давал в годы революции и в последние годы своей жизни, 13 января 1910 г. он записал в дневнике, что ему самому неприятны резкие отзывы о Горьком. «Надо в нём видеть одно хорошее».

Не принимая революционной направленности творчества Горького, Толстой внимательно следил за его развитием, проявлял огромный интерес к новым произведениям. В 1900-е гг. Горький был в числе наиболее читаемых Толстым авторов. Знакомясь с его произведениями, Толстой пришёл к выводу: «Горькому было что сказать, и оттого успех» (54: 249).

Толстой понимал, что появление Горького не пройдёт бесследно, что с ним из народных низов в литературу пришла новая большая сила, с которой связано будущее русской литературы, что Горький возглавляет новое, большое движение в литературе, что вокруг него группируются писатели демократического толка (А.И. Куприн, В.В. Вересаев, А.С. Серафимович и др.). В библиотеке Ясной Поляны хранятся альманахи «Знания», которые издавал Горький. Их страницы, как и горьковские произведения, испещрены пометами Толстого.

Толстой приветствовал приход Горького, видя в нём большой художественный талант. Горький же, не во всём соглашаясь с Толстым, прекрасно осознавал роль и место его в духовной жизни общества, оценивал его в планетарном масштабе как «человека всего человечества».