Га́ак Фёдор Егорович

Га́ак Фёдор Егорович («Гак»; 1836-1875) — московский врач-хирург, лечил Толстого; доктор медицины, доцент Московского университета, заместитель председателя Московского физико-медицинского общества.

Родился в Тамбове, в семье преподавателя тамбовской гимназии, где получил начальное образование. В 1858 г. окончил с отличием медицинский факультет Московского университета. В 1860 г. назначен ассистентом хирургической госпитальной клиники при профессоре А. П. Попове.

В ноябре 1864 г. Ф. Е. Гаак вместе с доктором А. П. Поповым участвовал в операции, проведённой Толстому по поводу руки, неправильно сросшейся после перелома.

Травму Толстой получил на охоте. Лошадь, на которой он преследовал зайца, не смогла перепрыгнуть глубокий ров, оступилась. Толстой упал, перелетев через голову лошади, ударился о землю. Рука попала под лошадь, которая придавила её всей своей тяжестью. Результатом падения стал вывих плечевого сустава и перелом плечевой кости. Первое, неудачное, вправление руки осуществил главный врач Тульского оружейного завода С. А. Шмигаро. Затем был приглашён молодой тульский хирург В. Г. Преображенский, который быстро и удачно вправил руку и наложил фиксирующую повязку. Через несколько дней Толстой снова пошёл на охоту и случайно сбил повязку. Возобновились боли. Рука не поднималась, висела плетью. Необходимо было ехать в Москву — говорили об операции.

В конце ноября 1864 г. Толстой приехал в Москву и остановился в кремлёвской квартире своего тестя, врача А. Е. Берса. Мнения докторов, с которыми писатель консультировался по поводу операции, разделились. Многие считали, что следует продолжать консервативное лечение ваннами, массажами, гимнастикой. Несколько докторов предлагали оперативное вмешательство, в процессе которого необходимо было выломать неправильно сросшиеся кости и заново вправить вывих плеча. Сомневаясь и колеблясь, Толстой всё же решился делать операцию, попросив назначить её на 28 ноября (число 28 он считал для себя мистически счастливым числом). Присутствовавшая при операции Т. А. Кузминская вспоминала: «Операцию делали в спальне матери, предварительно очистив комнату. Отцом были приглашены три хирурга: Попов, Нечаев и его помощник Гаак. … Лев Николаевич очень спокойно приступил к операции, но не мог заснуть от хлороформа. Возились долго. Наконец он вскочил с кресла, бледный, с открытыми блуждающими глазами, откинув от себя мешочек с хлороформом, он в бреду закричал на всю комнату: “Друзья мои, жить так нельзя… Я думаю… Я решил…”

Он не договорил. Его посадили в кресло, подливая ещё хлороформ. Он стал окончательно засыпать. … Двое служащих, по указанию Попова, тянули из всех сил руку Льва Николаевича, пока не выломали неправильно сросшуюся кость. … Когда рука безжизненно повисла, Попов ловко и сильно как бы вдвинул её в плечо» (Кузминская Т. А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне. 1964. С. 319-320). По окончании операции в Тулу на имя С. А. Толстой была отправлена телеграмма: «Правили руку Попов, Гаг. Через два дня окончательное решение, на месте ли она, теперь сбинтована» (83: 61-62).

На следующий день, 29 ноября 1864 г., Толстой в письме к жене, успокаивая её, сообщал: «Ухаживали и ухаживают за мной так, что желать нечего, и только совестно …. Ночь провёл хорошо, и нынче утром помощник Попова, Гак, приехал, перевязал, сказал следующее: Положение руки стало много лучше, … надо предполагать, что буду владеть рукой свободно, хотя немного не совсем так, как левой, … Гак и Попов будут ездить» (83: 64). Доктор Гаак делал Толстому перевязки. В письме к жене от 2 декабря 1864 г. писатель сообщал: «Без меня был Попов, но я об этом не жалею, он не нужен и сделать ничего не может теперь, а нужна только перевязка, которую делает его помощник, Гак» (83: 73).

Когда необходимо было принимать профессиональные решения, доктора вместе посещали Толстого: «Попов и Гак вчера нарочно съехались вместе, сняли перевязку…» (83: 78); «Нынче увижу Попова, Гака и Нечаева, с тем чтобы они сказали мне последнее слово перед отъездом» (83: 90).

Доктор Гаак, видимо, вызывал большое уважение Толстого. Когда травму получила старшая дочь писателя, Т. Л. Толстая, он снова обратился за помощью к знакомому хирургу. В письме к Фету в ноябре 1874 г. он сообщал: «Дочь Таня бегала по паркету. … Вдруг удар, Таня лежит навзничь без чувств. Я понёс её на постель. Голова, т.е. мозг был в опасности целые сутки. … Кроме того, ключица сломана, как говорит один доктор, и надломлена, как говорит другой. Плечо не на месте, и я везу завтра в Москву» (62: 122). После визита к Ф. Е. Гааку Толстой 8-10 ноября писал брату С. Н. Толстому: «Страданий больших, даже никаких, нет теперь; и московский доктор Гак уверил меня, что через три недели срастётся и следов не будет» (ПТСБ. С. 338). Прогноз доктора оказался верным.

Доктор Гаак пользовался заслуженным уважением москвичей за «верный глаз и золотые руки». Он состоял штатным ординатором Ново-Екатерининской больницы, оператором Шереметевской больницы (Странноприимный дом, ныне МГИИСП им Н. В. Склифосовского). В 1868 г., защитив диссертацию «О резекциях на столе», Ф. Е. Гаак получил степень доктора медицины. С 1871 г. стал доцентом, преподавателем медицинского факультета Московского университета.

Похоронен в Москве на Введенском кладбище.