Добролюбов Александр Михайлович

Добролюбов Александр Михайлович (1876-1944?) — поэт-символист, религиозный проповедник. Родился в Варшаве, воспитывался в семье в духе народничества. В гимназии увлекался идеями Уайльда, Шопенгауэра. В середине июня 1894 г. посетил в Москве В.Я. Брюсова, на которого произвёл неизгладимое впечатление своей декадентской настроенностью и образом жизни, а также широкой осведомлённостью о французском символизме. Декадентские стихи Добролюбова печатались в сборниках «Natura naturans. Natura naturata» («Природа порождающая. Природа порождённая», 1895) и «Собрание стихов» (1900). Религиозные искания нашли отражение в стихах сборника «Из книги невидимой» (1905).

К середине 1890-х гг. Добролюбов отрёкся от идей декадентства и «ушёл в народ». В крестьянской одежде, с посохом в руках он бродил по северным деревням, записывая народные песни, заклинания, плачи, сказания. На короткое время стал послушником одного из монастырей на Соловках. В своей жизни и поведении Добролюбов во многом следовал учению Толстого. В начале 1900-х гг. прекратил литературные занятия, поселился в Самарской губ., занялся земледельческим трудом. Он проповедовал опрощение, непротивление злу, основал религиозную секту «добролюбовцев» («братков»), близкую к молоканам. Вероучение секты было основано на идеях христианского анархизма.

«Добролюбовцы» отказывались нести воинскую повинность, шли на страдания, связанные с этим отказом. В 1901 г. Добролюбов был осуждён за подстрекательство к уклонению от воинской службы, а в 1902 г. в Петербурге его обвинили в оскорблении святынь. Родные спасли Добролюбова от отбывания наказания, добившись признания его временно умалишённым. Дальнейший путь Добролюбова — странствия по просторам Руси, где он пытался найти истинное знание. Увлёкшись мистическим сектантством, он отошёл от подлинного толстовства.

С Толстым Добролюбов встречался в сентябре 1903 г. и в июле 1906 г. Писателю была интересна личность Добролюбова, но к его философским взглядам и творчеству он относился весьма критически. По воспоминаниям В.Ф. Булгакова, Толстой «восстал» против мистицизма в воззрениях Добролюбова: «Что не ясно, то слабо, — говорил он. — То же в области нравственной. Только те нравственные истины тверды, которые ясны. И что совершенно ясно, то твёрдо. Мы твёрдо знаем, что дважды два — четыре. Или что углы треугольника равны двум прямым… И зачем, зачем этот мистицизм!» Толстого возмущал обычай «добролюбовцев» использовать слово «брат» только по отношению к единомышленникам: «Они отделяют себя от других людей. Все люди братья» (Булгаков. С. 268-269). Как писал Н.Н. Гусев, Добролюбов видел своё расхождение с Толстым в том, что «Лев Николаевич слишком большое значение придаёт разуму, а Добролюбов придаёт большое значение “глубоким внутренним ощущениям”. Лев Николаевич одобрил основу выраженной в этих словах мысли» (Гусев Н.Н. Два года с Л.Н. Толстым. М., 1973. С. 256). «Лев Толстой, — говорил Добролюбов, — всё хочет объяснить и понять холодным рассудком, он не признаёт чуда, не верит в его возможность. Но откровение выше разума, а потому мы должны стремиться достигнуть того состояния, при котором будет возможно откровение». В этом он безуспешно пытался убедить Толстого (Пругавин А. Новая секта // Речь. 1913. №3).

К поэтическому творчеству Добролюбова Толстой относился отрицательно. По свидетельству А.Б. Гольденвейзера, о сборнике стихов Добролюбова «Из книги невидимой» он говорил: «Она неясна, фальшива, искусственна» (Гольденвейзер А.Б. Вблизи Толстого. Записи за 15 лет. Т. I. М., 1922. С. 161).

Сведений о дальнейшей жизни Добролюбова очень мало. Известно, что он бывал в Петербурге и Москве, встречался с поэтами и писателями, жил в Поволжье и Сибири, странствовал по Средней Азии. Умер Добролюбов в середине 1940-х гг. на территории Нагорного Карабаха, где работал в артели печником.