Чертков Владимир Григорьевич

Чертков Владимир Григорьевич (1854-1936) — друг и сподвижник Толстого; общественный деятель; публицист, переводчик, редактор, создатель и руководитель издательств «Посредник», «Свободное слово» и др.; главный редактор Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого (Юб.) в 90 томах.

Толстой и Чертков познакомились в Москве в 1883 г., и через полгода Толстой записал в дневнике: «Он удивительно одноцентренен со мною» (6/18 апреля 1884 г.). Спустя четверть века, словно продолжая начатую тогда мысль, Толстой писал Черткову: «И сближаемся не потому, что хотим этого, но потому что стремимся к одному центру — Богу, высшему совершенству, доступному пониманию человека. И эта встреча на пути приближения к центру великая радость» (24 июля 1909 г.).

Чертков родился в С.-Петербурге, в придворно-аристократической семье, но именно в семье усвоил демократические и просветительские традиции, впитал понятие о жизни как о высоком служении. Отец его, Г.И. Чертков, близкий родственник А.Д. Черткова, известного историка и археолога, основателя первой публичной библиотеки в Москве, был флигель-адъютантом при Николае I и генерал-адъютантом при Александре II. Мать Черткова, рожд. графиня Е.И. Чернышёва-Кругликова, племянница декабриста З.Г. Чернышёва, славилась своей красотой и смелым независимым характером. В 19 лет, получив хорошее домашнее образование, Чертков поступил в конногвардейский полк. Красивый, образованный, остроумный и богатый, он пользовался успехом в свете и до поры благосклонностью императора. Его ожидала блестящая карьера военного или гос. деятеля, но он отказался идти этой проторённой для него дорогой. В 1909 г. Чертков написал небольшую книжечку «Дежурство в военных госпиталях. Страница из воспоминаний» (М., 1914), где «исповедально» рассказал о своей молодости: «Это было в середине 70-х годов. Двадцатилетним офицером я тогда прожигал свою жизнь “во все нелёгкие”. Всем трём классическим порокам — вину, картам и женщинам — я предавался без удержу, живя как в чаду, с редкими промежутками душевного отрезвления. В эти периоды внутреннего просветления я чувствовал отвращение к своему беспутному поведению и мучительно тяготился своим положением. Ища из него выхода, я напряжённо задавался основными вопросами жизни и религии. Одним из обстоятельств, имевших на меня нравственно-благотворное влияние, были повторявшиеся от времени до времени мои дежурства в военных госпиталях» (с. 3). С детства приученный матерью к серьёзному и вдумчивому чтению Евангелия, он читал его вслух больным и всё чаще сам обращался к этой книге в поисках ответов на мучившие его вопросы. У себя в полку Чертков организовал кружок молодёжи для религиозных бесед. Размышляя над страницами философских книг, над произведениями Достоевского, он искал ответы на вопросы о цели и смысле жизни, искал свой путь к Богу. Поиски привели его к Толстому. Познакомившись с первыми философско-религиозными сочинениями писателя, он «признал в нём лучшее и более последовательное понимание того», как «следует в жизни применять учение Христа» (дневник Черткова 21 янв. 1884 г.; ОР ГМТ). Это стало основой дружбы Толстого и Черткова.

В 1884 г. умер отец Черткова. Опасаясь, чтобы сын не раздал состояние и землю крестьянам, он завещал всё большое наследство в пожизненное владение своей жене, с тем чтобы она делила с сыном лишь доходы. Но ещё в октябре 1882 г., несмотря на уговоры отца, Чертков вышел в отставку в чине лейб-гвардии штабс-ротмистра и уехал в родовое имение Чертковых Лизиновку Воронежской губ. Теперь Чертков стремился вникнуть во все крестьянские дела и проблемы, освоить разнообразные крестьянские работы, «пройти через все приёмы и мелочи крестьянского хозяйства для того, чтобы стать ближе к ним» (8-9 марта 1884 г.). Он принял большое участие в работе земства, стал земским гласным, попечителем над школами, почётным мировым судьёй, членом присутствия по крестьянским делам, открыл в своём имении ремесленное училище на 60 учеников, школу, библиотеку, читальню, амбулаторию, потребительские лавки, чайную… Деятельность Черткова не осталась незамеченной: по распоряжению Александра III за ним был установлен негласный надзор.

Встреча с Толстым стала решающей для Черткова. Первый вопрос, который он задал писателю, был вопрос о несовместимости христианства с военной службой.

Вместо ответа Толстой начал читать ему рукопись статьи «В чём моя вера?», над которой тогда работал. Чертков понял, что теперь он не одинок в своих исканиях и сомнениях. Разносторонне одарённый, очень честолюбивый, он пожертвовал своими амбициями, посвятив жизнь собиранию, хранению, переводу, изданию, распространению сочинений и идей Толстого. По словам сына писателя, «он верил, что Лев Толстой — основатель новой религии, а он — Чертков — его первый ученик, апостол и продолжатель его дел» (Очерки былого. Гл. «Владимир Григорьевич Чертков»), Однако с первых же писем он чётко определил свою самостоятельную позицию в их отношениях: «…советы Ваши служили бы для меня лишь справкою. Я в них очень нуждаюсь, уверяю Вас, Лев Николаевич, но вовсе не буду и не могу непременно с ними соглашаться» (8-9 марта 1884 г.). Чертков всегда отличался бескомпромиссностью и беспощадной откровенностью, он не только редактировал Толстого, делал ему критические замечания, давал советы, но порой властно вмешивался в его творчество. Благодаря огромному организаторскому дару Черткова в феврале 1885 г. началась работа издательства «Посредник», а в марте вышла в печать первая книга этого издательства — три народных рассказа Толстого.

Для Черткова Толстой теперь сподвижник, друг, духовный наставник; в письмах к нему он открывался «свободно, без оглядки, как перед Богом» (5 октября 1895 г.).

С 1894 г. Чертковы снимали дачу в 5 верстах от Ясной Поляны. Проводя лето вблизи Толстого, Чертков занимался разбором его бумаг, их переписыванием. Ещё с 1889 г. по его инициативе началось копирование рукописей Толстого (один экземпляр копии отправлялся на хранение Черткову), он находил постоянных переписчиков, приобрёл печатную машинку, а для распространения запрещённых сочинений завёл копировальный аппарат — гектограф. Он же организовал правильную регистрацию и копирование всех писем Толстого, которые прежде пропадали бесследно, разлетаясь по всему миру. Начатое С.А. Толстой дело собирания рукописей Толстого Чертков поставил на профессиональную основу.

В середине 1890-х гг. внимание Черткова привлекли различные неофициальные религиозные течения. В 1895 г. сосланные прежде на Кавказ духоборы были жестоко наказаны за то, что, протестуя против призыва их на военную службу, собрали и сожгли всё своё оружие. Чертков вместе с Бирюковым и И.М. Трегубовым составил в защиту духоборов брошюру «Помогите!», напечатанную с послесловием Толстого в Англии. За это Черткову грозила ссылка в Сибирь, но благодаря заступничеству императрицы-матери, ему было разрешено заменить Сибирь высылкой за границу. Семья уехала в Англию, и там Чертков смог ускорить переселение духоборов, создать сельскохозяйственную колонию, читать лекции в университетах, участвовать в митингах, выступать против частной собственности на землю, смертной казни и войн. Вскоре он основал в Англии своё издательство «Свободное слово» и хорошо оборудованную типографию, в которой были напечатаны почти все новые произведения Толстого, а также прежде искажённые или запрещённые русской цензурой сочинения, пять изданий романа «Воскресение», «Полное собрание сочинений, запрещённых в России, Л.Н. Толстого» (в 10 т.). Кроме того, Чертков издавал листки и сборники «Свободного слова», а позднее журнал «Свободное слово», книги и брошюры по религиозным, социальным и другим актуальным вопросам различных авторов, близких по духу Толстому. Эти издания распространялись за границей и разными способами переправлялись в Россию, благодаря чему писания Толстого смогли прочитать миллионы людей в разных частях света.

Одновременно Чертков организовал издательство «Free Age Press», выпускавшее книги на иностранных языках и имевшее филиалы в разных странах. Он привлёк к этому делу лучших переводчиков и сам был одним из главных переводчиков сочинений Толстого на английский язык. Чертков стал посредником между Толстым и издателями его сочинений в России и за границей, он напряжённо занимался редакторской работой и сам писал статьи на волновавшие общество темы.

Больше десяти лет прожил Чертков в Англии, и все события этого времени нашли своё место в его переписке с Толстым. Эта переписка часто носила деловой характер: работа издательства, помощь духоборам и др. Но для Толстого особенно важны были крупицы духовного общения. «А последнее время все эти пустяковые дела заслонили, затуманили нашу связь, — писал он Черткову 28 мая 1899 г. — И мне стало грустно и жалко и захотелось бросить всё, что мешает, и почувствовать опять ту дорогую, потому что не личную, а через Бога, связь мою с вами, очень сильную и дорогую мне. Ни с кем, как с вами (впрочем, всякая связь особенная), нет такой определённой Божеской связи — такого ясного отношения нашего через Бога». Толстой постоянно обсуждал с другом свои сочинения и внимательно относился к его мнению. На замечания Черткова к статье «Что такое искусство?» он отвечал: «Совет ваш хорош и мне нужен. Мне вообще недостаёт вас — вашей критики, — которой я часто пользовался и люблю пользоваться, — критикой того, что в моих писаниях недобро — нехристианско» (21 января 1898 г.). Он всегда с интересом следил за работами самого Черткова: «Интересуюсь прочесть вашу статью о революции. Я думал об этом. Совпали ли наши взгляды? Прощайте пока. Пишите почаще», — писал он 11 января 1903 г.

В течение всего времени пребывания Черткова в Англии Толстой посылал ему в Крайстчерч (в 150 верстах от Лондона) свои рукописи, черновики, копии писем и дневники. Так Чертков собрал большой и очень ценный архив, который хранил в специально построенном из огнеупорных материалов здании, оснастив его самой современной системой вентиляции и сигнализации.

В 1908 г. Чертков с семьёй вернулся в Россию и поселился на хуторе Телятинки недалеко от Ясной Поляны. Толстой часто навещал друзей. Ему нравился уклад и быт их дома, где за одним столом собирались все: и хозяева дома, и многочисленные гости, и местные крестьяне, и прислуга. Живя в Англии, Чертков серьёзно увлёкся фотографией, приобрёл новейшую технику и уже в Телятинках оборудовал современную фотолабораторию. Каждая встреча Черткова с Толстым в последующие годы сопровождалась фотографированием, в результате чего появилась уникальная коллекция (около 3000 фотографий), запечатлевшая во всей многогранности облик писателя в последние годы его жизни (1908-1910 гг.).

Однако в марте 1909 г., по доносам некоторых тульских помещиков, Чертков получил постановление о высылке его из Тульской губ. «ввиду вредного влияния на окружающее население», а в сущности — подальше от Толстого. 18 сентября в Крёкшине (Московской губ.), где поселились Чертковы, произошло одно из важных событий в жизни Толстого — тайно от семьи он подписал там первый вариант своего завещания. Чертков играл большую роль в составлении всех вариантов завещания, и это осложнило уже и прежде напряжённые его отношения с женой и, частично, с детьми писателя. История с завещанием обострила все противоречия в семье Толстого. 30 июля 1910 г. он написал в дневнике: «Чертков вовлёк меня в борьбу, и борьба эта очень и тяжела, и противна мне».

И всё же в тяжёлые дни последнего года жизни Толстому особенно был нужен такой близкий человек, как Чертков, которому он мог откровенно высказывать свои мысли и чувства, с которым он постоянно вёл открытый, исповедальный разговор в письмах: «…знаю, что вы любите не меня Льва Толстого, а мою душу. А моя душа — ваша душа, и требования её одни и те же» (14 июля 1910 г.); «Не переставая думаю о вас, милый друг. Благодарен вам за то, что вы помогали и помогаете мне нести получше моё заслуженное мною и нужное моей душе испытание…» (20 июля 1910 г.). За два дня до ухода Толстой писал Черткову: «Нынче в первый раз почувствовал с особенной ясностью — до грусти — как мне недостаёт вас… Есть целая область мыслей, чувств, которыми я ни с кем иным не могу так естественно делиться, — зная, что я вполне понят, — как с вами» (26 октября 1910 г.).

Последние дни жизни Толстого Чертков провёл около него в Астапове. После кончины писателя он вместе с А.Л. Толстой стал главным исполнителем его завещания. Вся дальнейшая жизнь его была посвящена изданию и распространению произведений Толстого. В 1913 г. из своего несгораемого помещения в Англии он перевёз большую часть рукописей Толстого и сдал на хранение в Российскую академию наук; а в 1926 г. передал их в дар ГМТ. Вместе с А.Л. Толстой он издал три тома «Посмертных художественных произведений Л.Н. Толстого» и два тома его дневников. На выручку от этих изданий удалось выполнить главное желание Толстого: выкупить и отдать крестьянам яснополянскую землю.

После революции Чертков остался в России. В 20-е гг., действуя через В.И. Ленина, М.И. Калинина, В.Д. Бонч-Бруевича, ему удалось спасти от заключения и расстрела немало людей, в т.ч. помочь А.Л. Толстой. Чертков всегда мешал любой власти, и в 1922-1923 гг. ему вновь грозила высылка из России «за анархо-непротивленческие идеи толстовского толка». Однако он оказался нужен. С 1918 г. началась подготовка издания Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого в 90 т., осуществляемая двумя группами под руководством Черткова и A.Л. Толстой. Работа эта продвигалась тяжело. Имея в целом поддержку новой власти, Чертков добивался наиболее полного исполнения посмертной воли Толстого: чтобы все его писания были изданы без каких-либо сокращений или изменений, чтобы они не могли составлять ничьей собственности, в т.ч. государственной, и чтобы была разрешена свободная безвозмездная перепечатка писаний Толстого всеми желающими. Исполняя с 1928 г. должность главного редактора, Чертков не получал ни зарплаты, ни гонораров; и он, и А.Л. Толстая зачастую вынуждены были платить сотрудникам из своего кармана. Из собственности, оставленной его матерью в Англии, Чертков вкладывал деньги в издания сочинений Толстого в России и за рубежом.

9 ноября 1936 г. Чертков скончался (похоронен на Введенском кладбище) в Москве. К этому времени были готовы к печати и им подписаны 72 тома Юбилейного издания.