Аксаков Сергей Тимофеевич

Аксаков Сергей Тимофеевич (1791-1859) — писатель, автор книг «Записки об уженье» (1847), «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (1852). С восторгом прочитав в «Современнике» самые первые сочинения Толстого, познакомившись с его первым севастопольским рассказом, 11 августа 1855 г. писал И.С. Тургеневу: «Статью Толстого я прочёл с восхищением и также мысленно кричал ура и сочинителю, и тому, что она напечатана».

Первая встреча Толстого с С.Т. Аксаковым произошла в Москве в январе 1856 г. Об этом Аксаков сообщал М.П. Погодину: «Всякой день перебывает у меня человек десять, а сегодня вдруг сошлась дюжина. Между прочими приезжал познакомиться со мной граф Л.Н. Толстой и завтра читает у меня свою новую пиэсу из крестьянского быта и просит, кажется искренно, самых строгих замечаний…» (Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 14. СПб., 1900. С. 296). После чтения договорились о ближайших встречах, но они не состоялись, о чём Толстой писал сыну писателя К.С. Аксакову: «Я до такой степени загулял последнее время в Москве, что даже не мог выбрать минутки приехать к вам … и извиниться перед вашим батюшкой за мою неаккуратность, да и вообще приехать туда, куда мне больше всего нужно, полезно, приятно было бы приехать. Я завтра еду. Поэтому до свиданья. Повторяю просьбу прислать вам на суд то, что выйдет из моего романа; ежели же завтра не уеду, то непременно буду у вас». Эту записку так и не успел отправить, срочно уехав 29 января из Москвы.

7 февраля того же года, под впечатлением январских встреч, Аксаков писал Тургеневу: «Мы оба с Константином очень рады знакомству с графом Толстым. Он умён и серьёзен; он способен понимать серьёзные мысли, в какие бы пустяки ни вовлекала его пошлая сторона жизни. Я ставлю его очень высоко по задаткам, которые он дал нам, и, узнав его лично, ещё более надеюсь на его будущую литературную деятельность». Чуть позже Аксаков просил Тургенева: «Поклонитесь графу Л.Н. Толстому. Не напишет ли он что-нибудь для “Русского вестника”? Какое бы это было доброе дело!» (Тургенев. Переписка. С. 338). Через три недели в очередном письме уже Тургенев сообщал Аксакову, что Толстой «написал превосходный рассказ под названием “Метель”». Прочитав рассказ, Аксаков нашёл в нём сходство со своим очерком «Буран» (1834), который оценил ещё Пушкин. «Скажите, пожалуйста, графу Толстому, что “Метель” — превосходный рассказ, — писал он Тургеневу 12 марта. — Я могу об этом судить лучше многих: не один раз испытывал я ужас зимних буранов и однажды потому только остался жив, что попал на стог сена и в нём ночевал. Скажите ему, что подробностей слишком много, однообразие их несколько утомительно. Хотя я мало с ним знаком, но не боюсь сказать ему голую правду».

Толстой сдружился с семьёй Аксаковых, приезжая в Москву, непременно посещал их, о чём есть записи в его дневнике 1857 г. Правда, эти записи не всегда носили положительную оценку таких встреч. 14 января: «У Аксакова очень мне были рады …. Опять к Аксаковым. Тупы и самолюбивы». 19 октября: «Вечер у Аксаковых. Отвратительная литературная подкладка». 17 ноября: «Вечер у Аксаковых, гордость страшная». В январе 1857 г. в течение шести вечеров Толстой слушал чтение книги Аксакова «Детские годы Багрова-внука», работу над которой писатель начал ещё осенью 1856 г. Об этом записано в дневнике: «20, 21, 22, 23, 24, 25 января. Чтение у С.Т. Аксакова. “Детство”, прелестно!» 29 января об этих чтениях и о самом произведении Толстой уже подробно писал В.П. Боткину: «Слышал я две замечательные литературные вещи: “Воспоминания детства” С.Т. Аксакова и “Доходное место” Островского. Первая вся мне показалась лучше лучших мест “Семейной хроники”. Нету в ней сосредоточивающей, молодой силы поэзии, но равномерно сладкая поэзия природы разлита по всему, вследствие чего может казаться иногда скучным, но зато необыкновенно успокоительно и поразительно ясностью, верностью и пропорциональностью отражения». Имя Толстого регулярно упоминалось в переписке Аксаковых, выявлялись всё новые черты его характера. 4 мая 1857 г., получив письмо от сына из Парижа, Аксаков отвечал: «Я очень рад, что Тургеневу лучше, а также тому впечатлению, которое произвёл Париж на гр. Толстого; это укрепляет мои надежды на него».

Как оказалось в дальнейшем, подлинного сближения с Аксаковыми у Толстого не получилось. Однако, когда 18 мая 1858 г. он снова приехал в Москву, его сразу же потянуло в их дом. 21 мая он обедал у них, а на другой день Аксаков читал ему и другим гостям четвёртый отрывок «Семейной хроники». В дневнике Толстой по этому поводу заметил: «Хорош, но старика захвалили». А на обороте последнего листка пятого отрывка «Жизнь в Уфе» рукописи «Семейной хроники» после этой встречи, где гости высказывали своё мнение, были сделаны пометки: «Не забыть… Замечания гр. Толстого». Далее записаны эти замечания, некоторые из них позднее были Аксаковым учтены. Толстой же, спустя более тридцати лет, вспоминал «Хронику» Аксакова как нечто новое, явившееся в середине XIX в. В разговоре со своим знакомым Г.А. Русановым он заметил: «Прежде в литературе было не то — вырабатывались новые формы. “Записки охотника”, “Мёртвые души”, “Записки из Мёртвого дома”, Аксакова “Семейная хроника”, наконец… без ложной скромности, моё “Детство и отрочество” — это всё были новые формы…» (Русанов. С. 102).

Всю жизнь Толстой уважал и любил Аксакова, с благодарностью принимал его советы, замечания о своём творчестве, а за год до смерти говорил: «“Детские годы Багрова-внука” потому интересны, что он сам описывает свои впечатления. Нехорошо в беллетристике описание от лица автора. Нужно описывать, как отражается то или другое на действующих липах» (ЛH. 37-38. Кн. 2. С. 533).

Много лет спустя С.Л. Толстой вспоминал, что «отец пенил книги Аксакова “Семейную хронику” и “Детские годы Багрова-внука”. В нашем детстве, говорил он, — по совету отца, мы, старшие его дети, читали их вслух, а затем рассказывали прочитанное. Помню, ещё когда я был мальчиком, то читал отдельные главы из “Детских годов Багрова-внука” яснополянским крестьянским детям, которые приходили в наш дом учиться грамоте».