Любочка перестала плакать и, подойдя к maman, повторяла вслух слова, которые ей шептал папа на ухо.
— Нынче последний вечер, мамаша, что мы... я с папа... буду... так... простите... нас... а то... он не хочет... меня любить... ежели я буду... плакать.
— Простите нас, — прибавил папа, и разумеется их простили.
Незадолго перед ужином в комнату взошел Гриша.
С самого того времени, как он пришел в наш дом, он не переставал вздыхать и плакать, что, по мнению тех, которые верили в его способность предсказывать, предвещало какую-нибудь беду.
Он стал прощаться и сказал, что завтра, рано утром, пойдет дальше. Я подмигнул Володе и вышел в дверь.
— Что?
— Пойдемте на мужской верх; Гриша спит во второй комнате; в чулане прекрасно можно сидеть, и мы всё увидим.
— Отлично. Подожди здесь, я позову девочек.
Девочки выбежали, и мы отправились наверх.
Там, не без спору решив, кому первому взойдти в темный чулан, наконец, уселись.
Глава: О свете.
В следующей главе выдут на сцену Князья, Княгини. Почитаю нужным сказать вперед, какие будут мои Князья, чем отличаются они от князей большей части романистов, и в какой круг я намерен ввести читателя.
Читатель, делали ли вы то же замечание, какое я? Ежели нет, то вспомните хорошенько повести и романы, так называемые великосветские, которые вы читали. Вот что я заметил в этих романах и повестях. Редко герой романа, т. е. то лицо, которое любит автор, бывает из высшего круга, и еще реже, чтобы этот герой был хороший человек; большею же частью высшее общество выставляется только для того, чтобы показать, какие все дурные, подлые и злые люди живут в нем; оно служить для того, чтобы нагляднее выступили добродетели героев — чиновников, воспитанниц, мещан и135
мужиков.