Воскресение. 2-я редакция

Со времени ночи, проведенной Катюшей на откосе железной дороги, душа её вся изменилась. С 14, 15 лет она сблизилась с Матреной Павловной, с Софьей Ивановной она читала книги, читала Достоевского, Тургенева, верила в то, что есть добродетель и порок, что можно и должно быть хорошей. Эти верования еще усилились, когда племянник тетушек Дмитрий Иванович гостил в первый раз и давал ей читать книги. Но с того времени, как он соблазнил ее и уехал, в особенности с той ночи, когда она хотела убить себя, она поняла, что все было вздор и господския игрушки. И все то, что она увидала у крестной, вся эта нужда, вся жестокая борьба из за денег, все эти бедные радости, состоящия только в одурманении себя, и её собственная нужда, в которой никто не принимал участия, подтвердили ей это, и она раз навсегда поняла, и несомненно поняла, что всякий только до себя и что все эти слова: добродетель и порок, все вздор, обман. Жить надо, и что слаще и богаче, то лучше.

Катюша поступила к лесничему за 5 рублей в месяц и чай.

9899Лесничий был женатый черный толстый человек. С первого же дня она увидала, что он смотрит на её груди, и в первое время это смущало ее, но потом, когда он стал приставать к ней, она подумала воспользоваться этим. Но он был опытнее и хитрее её и, выждав минуту, овладел ею. Ей было гадко и стыдно, и она стала пить. Тут же началась ревность жены. Жена догадывалась и злилась и раз прибила Катюшу и выгнала ее. Денег было 17 рублей. Объездчик, с которым Катюша была знакома, посоветовал ехать в Москву. В Москве была одна из теток за переплетчиком. Тетка оказалась в бедности. Муж пил. Они все таки приняли Катюшу, но кончилось тем, что Катюша отдала ей все деньги, чтоб кормить детей.

Дорогой с ней ехала барыня в перстнях и браслетах. Барыня эта дала свой адрес и обещала место. Катюша прошла к ней. Она подпоила ее и предложила поступить в её заведение. Она дала ей денег, взяла обязательство, и Катюша поступила. В заведеньи она называлась Любашей, и пошла жизнь ночью, освидетельствования еженедельные и гости: прикащики, студенты, офицеры, старики, молодые, гимназисты.

Так прошло 3 года. Всех лет со времени Дмитрия Ивановича прошло 7 лет. И вот случилось, что прислал за ней купец в номера, она поехала, потом купец к ним приехал, посылал ее в номера за деньгами, потом опять она к нему поехала; пил много купец, бушевал, коридорный посоветывал ей всыпать купцу порошков сонных в вино. Она всыпала, купец умер. И вот ее посадили в острог и хотят засудить в каторгу за то, что она отравила купца. Сидит она уже 7 месяцев, в тюрьме кормит вшей, платье её все 1 неразобр *** . , пища плохая, чая нет, только вахтер подарил раз за ласку. И вот ведут теперь на суд вместе с горничной из номеров и тем коридорным, который порошки дал. Они и говорить с ней не хотят, а она знает, что это их дело, а они на нее все свалить хотят. «Ну, да хоть бы один конец», думает она.

В суд привели рано, еще 9 часов не было, а суд начался только в 12. Намучалась пока и наголодалась, да и скучно было. Но вот позвали в суд и посадили.

Неловко и совестно ему было вот от чего. Еще на 3 -м курсе университета он прочел «Прогресс и бедность» Генри Джорджа и был так поражен истинностью и практичностью этого учения, что сделался страстным поклонником этого учения, врагом земельной собственности и пропагандистом Single Tax system.174 *** системы единой подати Сочувствия своему увлечению он не встретил 99100тогда ни среди своих родных и знакомых, что было очень понятно, потому что они все почти были землевладельцы, но, что было менее понятно, не встретил сочувствия этому учению и среди профессоров университета. Профессора самые либеральные, социалистически настроенные, проповедывавшие 8-часовый рабочий день, обезпечение рабочих, союзы их и стачки, презрительно относились об учении Генри Джорджа, очень неосновательно доказывая его несостоятельность. Это так рассердило Нехлюдова, что он тогда же объявил матери, что выйдет из университета. И действительно вышел из университета с намерением посвятить все свои силы на распространение этого учения. Само собой разумеется, что он тогда же решил, что устроит свою жизнь так, чтобы она не противоречила его проповеди, и потому никогда не будет владеть землею. И действительно, он при жизни матери получал от неё деньги, не владея землей. Хотя с тех пор прошло 14 лет, во время которых Нехлюдов пережил многое, он никогда не отказывался от своих мыслей, и вот теперь в первый раз ему пришлось проверить искренность своих убеждений. Мать теперь уже не мешала ему устроить свою жизнь сообразно с своими убеждениями, но он не только не радовался теперь этой возможности, но напротив, стеснялся ею. И от этого ему было неловко и совестно.

Хотя жизнь его пошла не так, как он мечтал: за границей он не нашел того сочувствия своим убеждениям, которого ожидал, перевод его Генри Джорджа был запрещен цензурой, как и сочинение его остановилось на второй главе, и он, вместо скромной жизни, которою он реешил жить, жил часто совсем другою, роскошной светской жизнью, в которую невольно втягивали его родные и, главное, мать, он никогда вполне не отказывался от идеи своей юности и по прежнему считал земельную собственность таким же преступлением, как рабовладельчество, хотя если бы он строго разобрал свое положение, он бы увидал, что, получая деньги от матери, получаемые с имений, с земли, и проживая их, жизнь его противоречит его принципам, он все таки прямо не нарушал своих убеждений, не признавал своего права на земельную собственность. Теперь же приходилось это сделать. И этот первый экзамен, первое испытание прочности и искренности его убеждений, которое представилось ему в письме арендатора, заставило его испытать чувство стыда. Чувство стыда он испытывал потому, что в глубине души уже знал, как он решит этот вопрос. Он знал вперед, что он решит этот вопрос положительно, т. е. отдаст землю если не арендатору, то крестьянам, 100101получит с них деньги за право, которое он нетолько не признавал, но признавал безбожным. Признает же он это право и возьмет деньги потому, что, во 1 -х, нетолько вся жизнь его теперь сложилась так, что по его привычкам ему нужны деньги, если и не все те, на которые он по наследству матери имеет право, то хотя малая часть их. А признать право на пользование малой частью незаконного или всем — разве не все равно; во 2 -х, потому, что нетолько его жизнь, но все те учреждения в имениях матери, как то: школы, больница, лавка, товарищество, которые устроены им, должны рушиться, если он отдаст им землю, и, в 3 -х, главное, то, что теперь, когда он думает жениться на девушке, привыкшей к роскоши, он не может именно теперь отказаться от своих прав, рассчитывая на её именье. Служить же правительству при теперешнем реакционном его направлении он никак не может, найти же деятельность, которая бы давала средства для жизни, к которой и она и он привыкли, он теперь, в 32 года, не служив нигде и не выработав в себе никакой специальности, никак не может. Все это он не обдумал так, как это написано здесь, но общий вывод из всех этих доводов был ему уже ясен в его душе.

И потому он, оставив письмо арендатора без ответа, имея в виду то, что до срока аренды еще два месяца, во время которых должны же выясниться его отношения к Алине, он поспешно написал Кармалиной, что благодарит за напоминание и постарается придти вечфром. И взяв с собой в мешечек папирос и книгу, поехал в суд.

В эту минуту танцор председатель был занят вовсе не танцами и еще меньше сессией суда, в которой ему предстояло председательствовать. Занят он был очень неприятной историей, происшедшей у него вчера вечером в клубе с партнером. Он, рассердившись, сказал партнеру: «так не играют даже сапожники», на что партнер сказал: «вы сами глупо назначили, а теперь меня обвиняете». — «Так не говорят в порядочном обществе», сказал на это председатель. И тут партнер вдруг взбеленился — должен быть пьян — и стал говорить грубости и бросил карты.

Председатель был высокий, статный мущина с прекрасными бакенбардами. Нехлюдов узнал его. Он встречал его в обществе и знал за большого любителя танцев. Еще в нынешнем году зимой Нехлюдов видел, как он на одном маленьком вечере старательно и одушевленно танцевал101102 мазурку и, обливаясь потом и выкрикивая: «les dames en avant175 *** «дамы, вперед» » и т. д., дирижировал котильоном.

В эту минуту танцор председатель был занят вовсе не танцами и еще меньше сессией суда, в которой ему предстояло председательствовать. Занят он был очень важным делом, могущим изменить всю его жизнь.176 Знаменитый банкир и богач Еврей Полтавин предлагал ему место в открывавшемся им банке, такое, при котором, кроме особенных наградных, доходящих до Ему предлагали место по администрации за границу международным Жена его была родственница милионера Полтавина, и в самое последнее время Полтавин переехал в Москву, поссорился с своим наследником племянником, даже прогнал и сблизился с его женою, так что были все вероятия того, что если не все, то большая доля его наследства перейдет к ним. Вчера еще только он подарил жене председателя прекрасный беккеровский концертный рояль и просил председателя привезти к нему нотариуса.

Председатель танцор был полон мыслями об этом ожидающем его богатстве, и потому предстоящее ведение сессии мало интересовало его.177 Он надеялся быть в состоянии скоро взять годовой отпуск и поехать за границу.

Подсудимые, как всегда, вследствии того положения, в которое они были поставлены: тех солдат, которые с обнаженными саблями находились с ними, и того места, которое они занимали в зале за решеткой, представлялись ему людьми из другого, таинственного, чуждого ему и страшного мира. Особенно страшна ему казалась женщина в арестантском халате, и наглая и стыдливая, и привлекательная и отталкивающая; страшна именно этой какой то своей бесовской привлекательностью. И Нехлюдов принял решение быть как можно внимательнее и беспристрастнее особенно к ней. Она, судя по её професии и по её привлекательности и по её арестантскому халату, должна была быть, по его предположениям, главной пружиной преступления.

102103