Чтоб отношения хорошие были основаны на идеальном, на нравственном, — вот тогда были бы прочнее.
У нас стало очень свежо, купаться перестали; за то гуляют и в крокет играют. Пошлю это письмо и больше писать не буду. Вероятно, ты сам приедешь. А я взяла себе в голову, что ты приедешь сюрпризом и часто прислушиваюсь и забавляюсь тем, что жду тебя всякий день. Но, видно, в наши года́ уж сюрпризов не делают.
Получила письмо от Страхова607 Получила письмо от Страхова — письмо это от 22 июня 1883 г., хранится в АТ. — Н. Н. Страхов писал: «я буду здесь преспокойно продолжать работу над биографией Достоевского [...]. Боюсь, что я к старости становлюсь хуже и что не много удовольствия доставит мой приезд Льву Николаевичу, но всей душой стремлюсь повидать его и навестить Ясную Поляну». Страхов прожил у Фета в Воробьевке три недели и 12 июля приехал к Толстым в Ясную Поляну., он у Фета и ждет тебя, чтоб приехать в Ясную Поляну. Еще есть письмо от Ягна608 письмо от Ягна. Александр Николаевич Ягн (р. около 1818 г.), житель Аткарского уезда Саратовской губернии. Был в переписке с Толстым, обращаясь с вопросами из области литературы и моральной жизни. Письмо его 1883 г. неизвестно. .
Как-то ты поправишься от кумыса? Не заболели бы вы там с Серёжей. Уж покойнее будет, когда вы вернетесь. А как хорошо у нас в Ясной, чудо! Я всякий день восхищаюсь.
Вечером. Письмо прервала, ездили кататься в катках, на трех гнедых, тройкой; Лёля на муле, Маша Кузминская верхом на Голубом, Илья, Альсид тоже верхами. Шидловский не приехал.
Сегодня так не хочется писать, — а думаю, во всякое слово мое будешь вникать; хочется ужасно тебя самого видеть и думаю, что еще целую неделю не увижу и переживу столько разных мыслей и чувств до того времени; духом я стала страшно неровна и стараюсь себя держать строже, но плохо удается. Прощай, милый друг, это мое последнее письмо, и то, пожалуй, не дойдет. Надеюсь, что и Серёжа приедет с тобой. 12 дней тому назад ты писал последнее письмо, ведь это ужасно давно! Целую вас обоих; пора домой вам.
9495
№ 95
1883 г. Сентября 28. Москва.
Милый Лёвочка, 1) Щепкин609 Щепкин — Митрофан Павлович Щепкин, которого Толстой просил просмотреть и прокорректировать текст «В чем моя вера». телеграфирует следующее: «Без предварительного одобрения цензурою печатать безусловно нельзя610 печатать безусловно нельзя — статью «В чем моя вера». Статья набиралась в типографии Кушнерева для «Русской мысли».». Отвечай ему сам, если нужно. 2) Еще получено из Самары письмо от всё больше и больше плачущегося управляющего. Лошади вышли 15-го сентября 45 голов с Василием Никитычем611 Василий Никитыч — о нем С. А. Толстая пометила: «крестьянин села Гавриловка, очень дружелюбно относившийся к Льву Николаевичу». .
3) Еще получена от Кн. Урусова из Тулы статья, переводная речь Ренана612
речь Ренана. Жозеф-Эрнест Ренан (1823—1892), французский ученый, историк христианства. В №265 «Русских ведомостей» от 27 сентября 1883 г. воспроизведена речь Ренана, произнесенная в траурной храмине (capelle ardente) на парижском вокзале при проводах тела Тургенева., с просьбой ее напечатать где-нибудь. А мне у Готье613
Готье — книжный магазин иностранных книг на Кузнецком Мосту в Москве. сегодня сказали, что речь эта была уже напечатана сегодня утром в «Русских Ведомостях». 4) Еще из Думы требованье на 73 р. с. 5) Еще Юрьев614
Юрьев — Сергей Андреевич Юрьев (1821—1888), математик по образованию; редактировал славянофильский орган «Беседу». Был председателем Общества любителей российской словесности (1878—1884), с 1880 по 1885 г. — редактор «Русской мысли». был сегодня и сказал, что, если ты согласен говорить о Тургеневе615
о Тургеневе. Юрьев, как председатель Общества любителей российской словесности, устраивал заседание памяти скончавшегося И. С. Тургенева; Толстой писал жене в ответ: «Непременно или буду читать, или напишу и дам прочесть о нем. Скажи так Юрьеву. Но лучше 15-го» (ПЖ, стр.203). Властями выступление Толстого было запрещено, речь не была написана. , то это можно 8-го или 15-го октября только. И ты должен об этом заявить непременно за неделю. Пожалуйста ответь.
Теперь я тебя так напугала целой страницей деловых глупостей, что ты, верно, думаешь, что больше ничего и не будет. Но я сразу всё высказала и конец. И весь-то мой день нынешний прошел в такой суете, увы! неизбежной. Дрова покупать, лакеев нанимать, матрасы, пальто, починки — ездила с Таней целых 5 часов и голова разболелась страшно. Встречала, к сожаленью, много светских знакомых, и у всех такой же противный и равнодушный вид, как и у меня, вероятно. Вчера я провела хороший день. Мы сидели en famille,* в семье, разбирали книги, читали, болтали. Потом я с Серёжей играла в 4 руки, разошлись довольно рано. Сплю я с Машей, потому что у нее еще кровати нет, и ей у Тани плохо. А сегодня я тебе завидую, или, вернее, я радуюсь за тебя, что у тебя тихо и что есть природа и небо, и что душа останется чиста и ясна — не то, что у меня грязью забрызгана, так же как и платья мои на Московских улицах. Пороши у тебя не было, всё стаяло, а закат вечерний был чудный: я закрывала глаза и видела его над Заказом или Чепыжем, а не над Москвой. Странно, ведь когда-то я Москву любила. Хорошо ли тебе, и здоров ли ты? Завтра получу, верно, письмо. Ты мне не сказал, куда тебе писать, я и не знаю, и пишу на ближайший пункт — Козловку.
Всё больше и больше стараюсь проникнуться мыслью, что у меня прямые обязанности — 8 детей и один муж. Но вдруг оказывается, что одеть, обуть, накормить, обучить — берет столько времени, что другое, самое важное, остается. Но я буду стараться, чтоб заботы мелочные были как можно короче и не сложнее. Вчера вечером Илья позвал меня, просил прочесть и поправить его сокращение или изложение историческое из Карамзина616 изложение историческое из Карамзина — вероятно «Из предисловия к истории государства российского» Н. М. Карамзина, помещенного в Поливановской хрестоматии (стр.510—514), по которой учился Илья Толстой у Л. И. Поливанова. . Я и прочла, и поправила, но он моих советов мало слушал, и оставил как было. У нас обедал дядя Костя, о Машеньке еще ничего не знаю, всё времени нет, вчера раскладывали всё с товарного, очень было хлопотно. Сегодня наняла лакея.
Говорила я нынче с Лёлиным учителем, но он еще Грингмуда617
Грингмуд — Владимир Андреевич Грингмут (1851—1907), был преподавателем древних языков, впоследствии редактор-издатель «Московских
ведомостей»; учредитель и председатель «Русского монархического союза». Предполагалось приглашение Грингмута, как учителя для Л. Л. Толстого. не видал, и мы ничего не решили. Серёжа тоже еще не нашел студента. Мне очень хотелось бы поскорей устроить ученье и написать расписания самые точные.