Ах! какие кляксы, я не видала!
Предшествующее письмо от 17 мая не печатаем. Писано в Ясную Поляну, куда уехал Лев Николаевич с детьми Татьяной, Марией, Андреем и Михаилом.
7576
№ 76
1882 г. Августа 14. Я. П.
Приезжает сегодня Страхов, милый Лёвочка; это очень меня смущает. Третий раз он приезжает в наш дом и не застает тебя, точно нарочно. Так как ты, вероятно, не скоро приедешь, а Страхов пробудет 3 дня, то выйдет очень и очень неловко, и жалко Страхова. А мне даже неловко и увидать его.
Алёша целые сутки опять горел, и весь посинел и побледнел, и жалок, и вял, и меня приводит в смущение. Погода дождливая и унылая, а на душе всё мрачнее и мрачнее, за что меня стоит побить, но я объясняю, себе в утешенье, что я стала болезненна. Здоровье мое, кажется, не хорошо; всё кашель и слабость.
Как-то ты доехал, как здоровье твое? Что Арнаутовский дом? Если я не опоздала написать, то пожалуйста, чтоб прежде перестройки мне показать чертеж архитектора с обозначением, сколько где аршин вышины, длины и ширины.
Вчера в первый раз узнала, что оттиски твоей статьи521 оттиски твоей статьи. Вероятно, имеются в виду оттиски статьи Толстого «О переписи в Москве» (Типогр. «Современные известия» 1882 г.). есть уже у нас. Ты даже не удостоил мне об этом сообщить. Но поделом мне — я такая стала деревянная. Хочу всё начать Карлсбад; авось я стану поумнее и подобрее.
Прощай, милый, будь здоров и приезжай поскорей.
Был музкальный вечер522 музыкальный вечер. Толстая пометила: «Музыкальные вечера устраивала учительница моих детей, Е. Н. Кашевская из своих учеников». — Екатерина Николаевна Кашевская (по мужу Фридман), польского происхождения, дочь майора, преподавательница музыки и французского языка детей и пенье хором очень хорошо и торжественно.