4344
* 50. Л. Л. и Т. Л. Толстым.1894 г. Февраля 21. Москва.
21 февраля 1894 г.
Л. Л. Толстому из Москвы в Париж.
Я тебя не забыл, дорогой Лева, а не писал,
п
потому
ч
что
не было мне вполне ясно твое душевное состояние.
Теперь же получили твои три письма: первое, в
кот
котором
ты сознаешься в твоих отчаянных мыслях, второе — одновременное с твоей телеграммой, и последнее, в котором ты уже ждешь Таню и после посещения Potain. Мне совсем ясно твое душевное состояние одиночества и тоски в огромном, веселом, блестящем городе. Должно быть, в роде того, что я испытывал в детстве, когда меня запирали в комнату и я слышал радостные
4445
визги братьев в соседней комнате. — Как видно, болезнь твоя знакома всем врачам и кажется очень простою и обыкновенною. Я понимаю, как она не проста и обыкновенна тому, кто страдает от нее. Как смерть,
кот
которая
так проста, как предмет наблюдений, и так бесконечно таинственна, когда ее будешь испытывать. Но я говорю о том, что болезнь понятна врачам, они опытом знают ее течение и исход, и потому надо подчиниться им. И советую тебе сделать это, подчиняясь Potain. Montreux1Монтрё, группа курортов (Кларан, Глион и др.) в Швейцарии на берегу Женевского озера. мне тоже нравится для тебя и потому, что это считается самым успокоительным для нервов местом в Европе, и потому, что я сам прожил там удивительно радостно, спокойно.2Во время своего первого заграничного путешествия в 1857 г. Толстой три с половиной месяца, с 28 марта по 11 июля, провел в Швейцарии, поселившись в Кларане. См. Дневник за этот год, т. 47, и т. 5, стр. 192—213. И мне кажется, что и тебе так же будет. Ты не конфузься за свою слабость, что не перенес одиночества и отчаивался. Я не только не осуждаю тебя, но радуюсь видеть, что ты и больной живешь, не спускаешь нравственных требований к себе. А это главное. Не количество жизни дорого, а качество. И это мы, стареющие и слабеющие люди, знаем опытом.
Наша жизнь идет хорошо. Из событий было то, что нынче вернулась из
Петерб
Петербурга
Цец. Вл. Хилкова и получила отказ,3После неудачных хлопот в Петербурге (см. письма №№ 3 и 4) Ц. В. Винер, проездом обратно на Кавказ, заезжала в Москву сообщить Толстому о результатах своей поездки и уехала от него 23 февраля. как ей сказал Рихтер,4
Генерал-адъютант Оттон Борисович Рихтер. [См. письмо № 56](file:///Volume_67_O.B.Rixteru_56.xml). по воле государя. Это тяжело. Но она, несмотря на свою беременность, спокойна и тверда. Сейчас к ней пошел H. Н. Ге,5
Николай Николаевич Ге, художник. а завтра мама звала ее обедать. Вчера читали присланные мне Чертковым записки Хилкова — всей его жизни.6«Записки Д. А. Хилкова» были опубликованы в качестве материала в книге В. Г. Черткова «Похищение детей Хилковых», изд. «Свободное слово», № 4, Christchurch, 1901, стр. 11—65. Хорошо, просто и сильно, как всё, что он пишет. — Утром прислал Корш7
Федор Адамович Корш (1852—1924), драматург и антрепренер, директор драматического театра в Москве, основанного им в 1882 г. директорскую ложу на спектакль драмы Ковалевской,8
Софья Васильевна Ковалевская (1850—1891), рожд. Корвин-Круковская, математик, член-корреспондент Академии наук и профессор Стокгольмского университета. Ее драма «Борьба за счастье» с успехом шла в театре Корша, вторым представлением, 21 февраля.
и мамà с Машей и мальчиками поехали, а я весь вечер — такая манность9Слово из так называемого «детского языка», понятного только членам семьи Толстого. — сижу совсем один. Читал превосходную статью Ouida, The New priesthood,10Уйда (Ouida), псевдоним английской писательницы-романистки Марии Луизы де ла Раме (Marie Louise de la Ramée, 1839—1908). Книга, ее «The new priesthood») («Новое священство») вышла в Лондоне в 1893 г. [См. письмо № 61](file:///Volume_67_M.G.InkontriM.G.Incontri_61.xml), прим. 1. против докторов и вивисекции. Очень сильно. Непременно переведем. Я, кажется, кончил скучный Тулон и хочется писать и драму,11Драму, получившую впоследствии название «И свет во тьме светит». Толстой начал ее в следующем году. и изложение христианского учения для детей.12Начатый первоначально Толстым в форме вопросов и ответов так называемый «Катехизис». Мне дала эту мысль книга одного квакера, дурно написанная, но прекрасно задуманная, и многое другое. Но едва ли что-нибудь выйдет. Как хорошо, что тебя любят и Саломон и его мать. Его мать я видел 40 лет тому назад с цветами в Женеве, она принесла их
Ал
Александре
Андр
Андреевне
,13
Александре Андреевне Толстой. а теперь тебе. Утонченные формы особенно милы в старушках. Поблагодари очень ее и его от меня. И Димир,14Владимир Алексеевич Бобринский (1867—1921), тульский крупный помещик, впоследствии член Государственной думы (2, 3 и 4-го созывов), крайний реакционер; с 1919 г. белоэмигрант. я чувствую, должен быть приятен. В нем есть тепло, та сердечная искренность, самые драгоценные чувства.
4546
Ну что, Таня милая, как ты? Прохожу через твою комнату, и твой белый халат на стене особенно напоминает тебя. Смотри же, Лева, покорись ей. Не знаю, как тебе, а мне она импозирует,15От французского слова «imposer» — внушать уважение. и мне легко бы слушаться ее. По рассказам Ваки,16Владимир Николаевич Философов (1874—1938), брат жены Ильи Львовича Толстого. Илюшу не пробрала заграница, и чернская скорлупа не пропустила ничего в себя. Это я заключил
п
потому
,
ч
что
Вака говорил, что он недоволен остался заграницей.
Мож
Может
б
быть
, это неправда. Дай бог. Я надеялся, напротив, что эта поездка разбудит его.
Мне очень приятно было узнать, что Schroeder17Феликс Шрёдер (Felix Schroeder), французский журналист, автор книги «La Tolstoisme» («Толстовство»), Париж, 1895, излагающей учение Толстого с реакционной точки зрения. был у тебя и зовет тебя к себе. В нем как будто есть что-то, чего не бывает в французах. Теперь ждем известий, что вы решите. И здорова ли Таня, и как поместилась. Да ты, верно, устроишь ее хорошо. Целую вас, милые дети.
Л. Т.
Маша очень деятельна, спокойна и хороша. Мы с ней торопимся переводить Amielʼя18Анри Амиель (Henri Frédéric Amiel, 1821—1881), профессор философии в Женевском университете, идеалист. Автор обширного дневника, выдержки из которого в переводе М. Л. Толстой, с предисловием Л. Н. Толстого, печатались в «Северном вестнике» в 1894 г. См. т. 29. и всё не успеваем.