Детство

...покоится на ручке кресел; подле него лежат часы с нарисованным егерем на цыферблате, клетчатый платок,чернаякруглая табакерка; зеленый футляр для очков, щипцы на лоточке. Все это так чинно, аккуратно лежит на...

...другая — новенькая, собственная, употребляемая им более для поощрения, чем для линевания; с другой —чернаядоска, на которой кружками отмечались наши большие проступки и крестиками — маленькие. Налево от доски...

В середине комнаты стоял стол, покрытый оборванной черной клеенкой, из-под которой во многих местах виднелись края, изрезанные перочинными ножами. Кругом стола было несколько некрашеных, но от долгого употребления залакированных, табуретов. Последняя стена была занята тремя окошками. Вот какой был вид из них: прямо под окнами дорога, на которой каждая выбоина, каждый камешек, каждая колея давно знакомы и милы мне; за дорогой — стриженая липовая аллея, из-за которой кое-где виднеется плетеный частокол; через аллею виден луг, с одной стороны которого гумно, а напротив лес; далеко в лесу видна избушка сторожа. Из окна направо видна часть террасы, на которой сиживали обыкновенно большие до обеда. Бывало, покуда поправляет Карл Иваныч лист с диктовкой, выглянешь в ту сторону, видишь чернуюголовку матушки, чью-нибудь спину и смутно слышишь оттуда говор и смех; так сделается досадно, что нельзя...

Мысли эти мелькали в моей голове; я не трогался с места и пристально смотрел на черные бантики своих башмаков.

...и бежали на горизонт; другие, над самой головой, превратились в белую прозрачную чешую; одна толькочернаябольшая туча остановилась на востоке. Карл Иваныч всегда знал, куда какая туча пойдет; он объявил, что...

...молитвой поставив свой посох в угол и осмотрев постель, он стал раздеваться. Распоясав свой старенькийчерныйкушак, он медленно снял изорванный нанковый зипун, тщательно сложил его и повесил на спинку стула. Лицо...

...белая фигура юродивого с одной стороны была освещена бледными, серебристыми лучами месяца, с другой —чернойтенью; вместе с тенями от рам, падала на пол, стены и доставала до потолка. На дворе караульщик стучал...

...посматривал на ход; другой — видный молодой парень, в одной белой рубахе с красными кумачевыми ластовицами, вчернойпоярковой шляпе черепеником, которую он, почесывая свои белокурые кудри, сбивал то на одно, то на другое...

...большим столом и писал; напротив меня сидел рисовальный учитель и окончательно поправлял нарисованнуючерным карандашем головку какого-то турка в чалме. Володя, вытянув шею, стоял сзади учителя и смотрел ему через плечо. Головка эта была первое произведение Володи черным карандашем и нынче же, в день ангела бабушки, должна была быть поднесена ей.

...полуфрачки с бронзовыми пуговками были сшиты в обтяжку — не так, как в деревне нам шивали, на рост —черные брючки, тоже узенькие, чудо как хорошо обозначали мускулы и лежали на сапогах.

...дамами, репутацией очень ученого человека; во-вторых, он носил рыжие усы, большую рубиновую булавку вчерноматласном шарфе, концы которого были просунуты под помочи, и светло-голубые панталоны с отливом и со...

...открытом кисейном платьице, белых панталончиках и крошечных черныхбашмачках. На беленькой шейке былачернаябархатная ленточка; головка вся была в темно-русых кудрях, которые спереди так хорошо шли к ее прекрасному...

...у изголовья гроба, был бледен как платок и с заметным трудом удерживал слезы. Его высокая фигура, вчерном фраке, бледное, выразительное лицо и, как всегда, грациозные и уверенные движения, когда он крестился, кланялся, доставая рукою землю, брал свечу из рук священника или подходил ко гробу, были чрезвычайно эффектны; но, не знаю почему, мне не нравилось в нем именно то, что он мог казаться таким эффектным в эту минуту. Мими стояла прислонившись к стене и, казалось, едва держалась на ногах; платье на ней было измято и в пуху, чепец сбит на сторону; опухшие глаза были красны, голова ее тряслась; она не переставала рыдать раздирающим душу голосом и беспрестанно закрывала лицо платком и руками. Мне казалось, что она это делала для того, чтобы, закрыв лицо от зрителей, на минуту отдохнуть от притворных рыданий. Я вспомнил, как накануне она говорила отцу, что смерть maman для нее такой ужасный удар, которого она никак не надеется перенести, что она лишила ее всего, что этот ангел (так она называла maman) перед самою смертью не забыл ее и изъявлял желание обеспечить навсегда будущность ее и Катеньки. Она проливала горькие слезы, рассказывая это, и, может быть, чувство горести ее было истинно, но оно не было чисто и исключительно. Любочка, в черномплатьице, обшитом плерезами, вся мокрая от слез, опустила головку, изредка взглядывала на гроб, и лицо...

...которая стоит на могиле матушки. Заросший крапивой и репейником бугорок, под которым она лежит, огороженчерною решеткою, и я никогда не забываю из часовни подойти к этой решетке и положить земной поклон.

Иногда я молча останавливаюсь между часовней и чернойрешеткой. В душе моей вдруг пробуждаются тяжелые воспоминания. Мне приходит мысль: неужели Провидение...