Воскресение. 2-я редакция

Неловко и совестно ему было вот от чего. Еще на 3 -м курсе университета он прочел «Прогресс и бедность» Генри Джорджа и был так поражен истинностью и практичностью этого учения, что сделался страстным поклонником этого учения, врагом земельной собственности и пропагандистом Single Tax system.тогда ни среди своих родных и знакомых, что было очень понятно, потому что они все почти были землевладельцы, но, что было менее понятно, не встретил сочувствия этому учению и среди профессоров университета. Профессора самые либеральные, социалистически настроенные, проповедывавшие 8-часовый рабочий день, обезпечение рабочих, союзы их и стачки, презрительно относились об учении Генри Джорджа, очень неосновательно доказывая его несостоятельность. Это так рассердило Нехлюдова, что он тогда же...

Неловко и совестно ему было вот от чего. Еще на 3 -м курсе университета он прочел «Прогресс и бедность» Генри Джорджа и был так поражен истинностью и практичностью этого учения, что сделался страстным поклонником этого учения, врагом земельной собственности и пропагандистом Single Tax system.тогда ни среди своих родных и знакомых, что было очень понятно, потому что они все почти были землевладельцы, но, что было менее понятно, не встретил сочувствия этому учению и среди профессоров университета. Профессора самые либеральные, социалистически настроенные, проповедывавшие 8-часовый рабочий день, обезпечение рабочих, союзы их и стачки, презрительно относились об учении Генри Джорджа, очень неосновательно доказывая его несостоятельность. Это так рассердило Нехлюдова, что он тогда же...

... как он мечтал: за границей он не нашел того сочувствия своим убеждениям, которого ожидал, перевод его Генри Джорджа был запрещен цензурой, как и сочинение его остановилось на второй главе, и он, вместо скромной жизни,...

... пребывание не дало ему того, что он ожидал. Он не встретил и там, в Германии, сочувствия своим идеям. Генри Джорджа там почти не знали, а если знали, то очень решительно опровергали, считая его учете неосновательным....

Нехлюдов в то время был страстно увлечен учением Генри Джорджа.

Еще на первом курсе, прочтя книгу Генри Джорджа «Social Problems», а потом его большое сочинение «Progress and Poverty», он в первый раз с необыкновенной ясностью понял весь ужас несправедливости земельной собственности, был поражен, ослеплен мыслию Генри Джорджа, и с горячей способностью самоотвержения молодости он решил посвятить свою жизнь на разъяснение и распространение этого учения и на уничтожение земельного рабства, как он называл тогда зависимость земледельцев от владетелей земли. Мысль эта казалась ему до такой степени простой, ясной, неопровержимой и удобоисполнимой, что он не мог понять, каким образом люди, имея этот проэкт Генри Джорджа, до сих пор не осуществили его. Нехлюдов тогда всеми средствами пропагандировал это учение: он проповедовал его устно и своим знакомым, и матери, и товарищам и написал професору сочинение об этом учении и переводил Progress and Poverty по русски. Но не смотря на то, что он ни в ком не встречал тогда сочувствия: знакомые и родные, все землевладельцы, считали его учение вредным социализмом, а либеральные професора, сочувствующие немецкому социализму, считали теорию Джорджа невыдерживающей критики, — он не охладевал к своей мысли. Он вышел тогда из университета и решил самостоятельно посвятить свою жизнь осуществлению этой идеи. И вот тогда то, весь переполненный восторгом от этой идеи, он уеехал к тетушкам и жил у них, переводя сочинение Генри Джорджа, и писал свое русское сочинение об этом предмете.

Еще на первом курсе, прочтя книгу Генри Джорджа «Social Problems», а потом его большое сочинение «Progress and Poverty», он в первый раз с необыкновенной ясностью понял весь ужас несправедливости земельной собственности, был поражен, ослеплен мыслию Генри Джорджа, и с горячей способностью самоотвержения молодости он решил посвятить свою жизнь на разъяснение и распространение этого учения и на уничтожение земельного рабства, как он называл тогда зависимость земледельцев от владетелей земли. Мысль эта казалась ему до такой степени простой, ясной, неопровержимой и удобоисполнимой, что он не мог понять, каким образом люди, имея этот проэкт Генри Джорджа, до сих пор не осуществили его. Нехлюдов тогда всеми средствами пропагандировал это учение: он проповедовал его устно и своим знакомым, и матери, и товарищам и написал професору сочинение об этом учении и переводил Progress and Poverty по русски. Но не смотря на то, что он ни в ком не встречал тогда сочувствия: знакомые и родные, все землевладельцы, считали его учение вредным социализмом, а либеральные професора, сочувствующие немецкому социализму, считали теорию Джорджа невыдерживающей критики, — он не охладевал к своей мысли. Он вышел тогда из университета и решил самостоятельно посвятить свою жизнь осуществлению этой идеи. И вот тогда то, весь переполненный восторгом от этой идеи, он уеехал к тетушкам и жил у них, переводя сочинение Генри Джорджа, и писал свое русское сочинение об этом предмете.

Еще на первом курсе, прочтя книгу Генри Джорджа «Social Problems», а потом его большое сочинение «Progress and Poverty», он в первый раз с необыкновенной ясностью понял весь ужас несправедливости земельной собственности, был поражен, ослеплен мыслию Генри Джорджа, и с горячей способностью самоотвержения молодости он решил посвятить свою жизнь на разъяснение и распространение этого учения и на уничтожение земельного рабства, как он называл тогда зависимость земледельцев от владетелей земли. Мысль эта казалась ему до такой степени простой, ясной, неопровержимой и удобоисполнимой, что он не мог понять, каким образом люди, имея этот проэкт Генри Джорджа, до сих пор не осуществили его. Нехлюдов тогда всеми средствами пропагандировал это учение: он проповедовал его устно и своим знакомым, и матери, и товарищам и написал професору сочинение об этом учении и переводил Progress and Poverty по русски. Но не смотря на то, что он ни в ком не встречал тогда сочувствия: знакомые и родные, все землевладельцы, считали его учение вредным социализмом, а либеральные професора, сочувствующие немецкому социализму, считали теорию Джорджа невыдерживающей критики, — он не охладевал к своей мысли. Он вышел тогда из университета и решил самостоятельно посвятить свою жизнь осуществлению этой идеи. И вот тогда то, весь переполненный восторгом от этой идеи, он уеехал к тетушкам и жил у них, переводя сочинение Генри Джорджа, и писал свое русское сочинение об этом предмете.

Еще на первом курсе, прочтя книгу Генри Джорджа «Social Problems», а потом его большое сочинение «Progress and Poverty», он в первый раз с необыкновенной ясностью понял весь ужас несправедливости земельной собственности, был поражен, ослеплен мыслию Генри Джорджа, и с горячей способностью самоотвержения молодости он решил посвятить свою жизнь на разъяснение и распространение этого учения и на уничтожение земельного рабства, как он называл тогда зависимость земледельцев от владетелей земли. Мысль эта казалась ему до такой степени простой, ясной, неопровержимой и удобоисполнимой, что он не мог понять, каким образом люди, имея этот проэкт Генри Джорджа, до сих пор не осуществили его. Нехлюдов тогда всеми средствами пропагандировал это учение: он проповедовал его устно и своим знакомым, и матери, и товарищам и написал професору сочинение об этом учении и переводил Progress and Poverty по русски. Но не смотря на то, что он ни в ком не встречал тогда сочувствия: знакомые и родные, все землевладельцы, считали его учение вредным социализмом, а либеральные професора, сочувствующие немецкому социализму, считали теорию Джорджа невыдерживающей критики, — он не охладевал к своей мысли. Он вышел тогда из университета и решил самостоятельно посвятить свою жизнь осуществлению этой идеи. И вот тогда то, весь переполненный восторгом от этой идеи, он уеехал к тетушкам и жил у них, переводя сочинение Генри Джорджа, и писал свое русское сочинение об этом предмете.

Еще на первом курсе, прочтя книгу Генри Джорджа «Social Problems», а потом его большое сочинение «Progress and Poverty», он в первый раз с необыкновенной ясностью понял весь ужас несправедливости земельной собственности, был поражен, ослеплен мыслию Генри Джорджа, и с горячей способностью самоотвержения молодости он решил посвятить свою жизнь на разъяснение и распространение этого учения и на уничтожение земельного рабства, как он называл тогда зависимость земледельцев от владетелей земли. Мысль эта казалась ему до такой степени простой, ясной, неопровержимой и удобоисполнимой, что он не мог понять, каким образом люди, имея этот проэкт Генри Джорджа, до сих пор не осуществили его. Нехлюдов тогда всеми средствами пропагандировал это учение: он проповедовал его устно и своим знакомым, и матери, и товарищам и написал професору сочинение об этом учении и переводил Progress and Poverty по русски. Но не смотря на то, что он ни в ком не встречал тогда сочувствия: знакомые и родные, все землевладельцы, считали его учение вредным социализмом, а либеральные професора, сочувствующие немецкому социализму, считали теорию Джорджа невыдерживающей критики, — он не охладевал к своей мысли. Он вышел тогда из университета и решил самостоятельно посвятить свою жизнь осуществлению этой идеи. И вот тогда то, весь переполненный восторгом от этой идеи, он уеехал к тетушкам и жил у них, переводя сочинение Генри Джорджа, и писал свое русское сочинение об этом предмете.