Все материалы

У вас незаметно ни малейшего признака писательского дарования, и я советовал бы вам не заниматься этим.

Знаю, что семейный человек всегда между двух зол: одно зло, исполняя требования семьи, добывать деньги для нее, для прихотей, суеверий; другое зло — нарушить любовь семьи, не исполняя этого.

Жизнь сама по себе, а искусство само по себе.

Знать, что было и будет, и даже то, что есть, мы не можем, но знать, что мы должны делать, это мы не только можем, но всегда знаем, и это одно нам нужно.

Скажите, как честный человек, — хотите ли вы быть моей женой?

Совсем не недописанная страница меня соблазняет писать вам, а моя привязанность. Левочка зол на язык, хотя сердце у него доброе.

Написать же хотелось именно вот чтò — так, как оно сказалось мне: мододец Репин, именно молодец. Тут что-то бодрое, сильное, смелое и попавшее в цель.

Не скрывать от себя сомнений, а, напротив, итти за ними, не бояться их. Не бояться копать до материка: материк никуда не уйдет.

Эти письма слишком интимного характера, чтобы они могли быть напечатаны при жизни как тех, кому они были адресованы, так и того, кто их писал.

Еще я очень рад, что ты беременна. Это по-божески. А то мне что-то было неприятно.

Всю зиму наслаждаюсь тем, что лежу, засыпаю, играю в безик, хожу на лыжах, на коньках бегаю и больше всего лежу в постеле (больной)

Кое-что по мелочам пишу всякое, что, вероятно, дойдет и до вас, т к вы принадлежите к тем людям, к приписывают несвойственное значение моим мыслям.

У нас ровно и тихо и добро. — Я ничего не пишу. Маленькие. даже Алеша, льнут ко мне, что очень приятно.

Разве может кто-нибудь в мире, самый праздный даже человек, в самой несложной жизни сделать все дела, которые ему нужно сделать.

Какой вы смешной, что мне пишете о достоинстве и недостатках моего писания. Кроме доброго чувства и пользы, ничего не могут возбудить ваши замечания.

Очень радуюсь тем нормальным, дружеским отношениям, которые восстановились между нами.

Мне жить довольно хорошо, потому что я от жизни, вероятно, также и ты, ничего не жду.

Я послал вчера на ваше имя семяна. Будьте так добры, отдайте их садовнику и скажите, чтобы семяна оранжерейных растений не сеял до моего приезда.

Ох, боюсь я всякого принуждения к физической работе. Ведь это вроде принуждения есть суп. Надо, чтоб был голод, голод работы.

Что литература? я до сих пор ничего не получил из журналов. — Главное, что братья, мы уж и на картах и на кофею о них гадаем, и всё им не выходит антереса.

Заявляю, что желаю, чтобы все мои сочинения [...] — не составляли бы после моей смерти ничьей частной собственности.