Все материалы

С некоторого времени меня сильно начинает мучать раскаяние в утрате лучших годов жизни.

Много писем хороших. Одно ругательное.

Спал до 2 -х. Поехал к Маше.

Читал всякую дребедень.

Пошел к Тургеневу. Он уже не говорит, а болтает; не верит в ум, в людей, ни во что.

Ходил немного. Вообще ничего не делал.

Немного писал. Обедал у Фета. Все что-то не то.

Я влюблен, как не верил, чтобы можно было любить.

Решил не переделывать вперед, а писать сразу. Это можно, но надо выработать приемы, которых еще нет: именно обдумать яснее тэзисы рассуждений и потом уж распространять.

Нынче луна подняла меня кверху, но как, этого никто не знает.

Шлялся вечером по станице, девок смотрел.

Проводил тетиньку. Я болен.

Могу жить для Бога, думать только о душе. Могу жить для этой жизни, отдаваясь своим стремлениям. Но того, чтобы соединить и то и другое, этого не могу

Вчера совсем ничего не делал, кроме чтения.

Ничего не ем, только жидкое. Духом бодр и добр.

Сегодня встал свежее прежних дней.

На душе хорошо.

Отдал статью. Телеграфировал в Англию. Еще нет ответа. Сейчас куча народа целый вечер. Нынче написал 12 писем. Но ничего не работал.

Положение угрожающее.

Очень слабь нервами, слезлив.

Проснулся в 9 злой. В неспособности ни к практической, ни к умственной жизни.