Л. Н. Толстой. Дневник

Сейчас было тяжелое испытание с слепым. Приехал и стал упрекать меня, что не отдал землю, не выкупаю ее теперь, уверяя, что у меня есть деньги. Я ушел от него. Можно было мягче. И я не выдержал вполне испытания. Продолжаю быть в усталом состоянии, но думается хорошо, и кажется, что уясняется определение жизни. Сейчас постараюсь изложить в письме Черткову. А записать нужно только:

1) Понятно, что правительство, т. е. люди правительственные, по своему прошедшему поставленные в необходимость заведывать различными частями установленного управления, стараются так или иначе отвечать на предъявляемые к ним требования. Понятно тоже, что человек, недовольный правительством, требованиями его, может отказаться исполнять эти требования, может, охраняя себя, уехать из пределов1Зачеркнуто: действия 254255влияния правительства, перейти в другое подданство. Но что за странная мысль частного лица заменить существующее правительство новым, и что за странная и преступная деятельность, направленная на достижение такой цели. А между тем это то самое, что теперь делают все люди нашего праздного круга. —

2Абзац редактора. «Так что же, так и оставаться с Николаем Павловичем или с персидским Шахом?» — «Зачем? Можно и должно бороться уяснением мысли, нельзя у себя — за границей, как Герцен. Главное же, надо бороться пасивным неучастием в том, что считаешь дурным, бороться уяснением нравственных начал,3Зачеркнуто: противных уничтожающих оправдания зла». — «Но это будет долго». — «Во 1 -х, скоро только блох ловят, а во-вторых, такой способ борьбы со злом нетолько не возьмет больше времени, но, напротив, достигнет во много раз скорее цели — и скорее, и вернее. Изменение, сделанное насилием, неизбежно приведет к следующему тоже насильственному изменению. Главное же то, что изменение может совершиться только при4Зачеркнуто: изменении подъеме общественного сознания. Общественное же сознание всегда понижается — и очень — всякой революцией.

2) Только время дает возможность свободы (всемогущества над тем, что во власти), дает жизнь, т. е. свободу. Время же есть изменение отношений частей пространства. Не будь ограничения времени,5Зачеркнуто: не будь существа, раскрывающагося во времени, а т. е. будь я сразу, какой я есмь или буду в момент смерти, т. е. будь я тем существом, включающим в себя все воспоминания, весь опыт прожитой жизни, будь это существо сразу, не было бы жизни, не было бы свободы. Свобода и жизнь есть только6Зачеркнуто: благодаря потому, что я постоянно раскрываюсь сам себе, и что в каждый момент этого раскрытия7Зачеркнуто: человек; далее могу переделано из: может я могу так или иначе отнестись к условиям, 255256в которых нахожусь. Я сказал: не будь ограничения времени; но ограничение времени возможно только при ограничении пространства, т. е. что я сознаю себя частью всего пространственного мира. Если бы — как ни странно это сказать — я был Все, то я не жил бы: я бы только был для кого-то. Если бы я сразу был то, что я есмь — тоже странно сказать — я тоже не жил бы. Для того, чтобы жить и быть свободным, необходимо ограниченное существо в пространстве, проявляющееся во времени. Это самое я и есмь. (Устал, и не хорошо.)