Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

Л. Н. получил две телеграммы: одну — от одесского гимназиста, просящего 300р., чтобы мог учиться; другую — от литератора Тычинкина о 55-летнем юбилее писательства Л. Н. (будет 6 сентября). Об этом же самом Софья Андреевна получила открытку от Льва Львовича и заметила, что, должно быть, хотят праздновать и что ей надо готовить провизию1.

Л. Н.: Тогда будут праздновать и 56-летие.

А Чертков добавил:

— Если их хорошо угостят, то и 57-летие.

Софья Андреевна показала и прочла свой ответ на открытку Льва Львовича. Упрекает русское общество, что оно не праздновало 50-летний юбилей. Когда читала о значении Л. Н., он сказал:

— Вот досталось мне!

Л. Н-чу странным кажется, что Софья Андреевна и Лев Львович переписываются на открытках о семейных делах. Вспомнил, что Н. Н. Страхов сказал ему: «Как же вы пишете ваши дорогие мне строки на открытке?»

Приехали Гольденвейзеры. Александр Борисович сказал Владимиру Григорьевичу, что ему (Черткову) досталось в «Русском слове». Владимир Григорьевич не хотел и говорить об этом. Потом сказал:

— Какое неуважение ко Льву Николаевичу!

Л. Н. рассказал содержание статьи: как Гоголь находился под влиянием отца Матвея, когда хотел сжечь свои писания, так Толстой находится под влиянием «узколобого»2...

Чертков: Религиозное отношение к жизни считают узким, а художественное — широким.

Л. Н.: Вся интеллигенция так. Это пошло от Белинского.

Чертков: Нет ничего глупее русской интеллигенции.

Л. Н. сказал что-то вроде того, что западная интеллигенция такая же.

Чертков: Но русский народ поумнее, так что глупость русской интеллигенции выделяется; у нее самомнение необыкновенное.

Л. Н.: Самомнение уменьшает умственность. Circulus vitiosus*Порочный круг (лат.). .

А. Б. Гольденвейзер заговорил о Викторе Гюго, что он прожил 83 года. Л. Н. сказал, что старость его была хорошая, что помнит его стихи того времени: хорошие стихи, более или менее религиозные.

495496

За чаем Николаева. Л. Н. дал ей прочесть часть письма Новикова, в котором он противопоставляет тяжелую жизнь крестьян богатой жизни господ и пишет, что раньше разделял христианские взгляды, а теперь пришел к убеждению, что христианство — одна фантазия, что всё — в экономических условиях, а наше дело — изменить их. Письмо сильное3.

Л. Н.: Когда читаешь письмо Новикова, думаешь, что все это правда, а оно неправда. Если хочешь быть христианином, то не пеняй, что нельзя воспитать в школах пятерых детей. А то поставишь так, что нельзя не быть христианином, а выставишь требования мирской жизни, первое из которых — семейная жизнь. Кто хочет жить по-христиански, не должен жениться.

Николаева: А танцоры могут быть христианами?

Л. Н.: В каждом положении можно приближаться к более христианской жизни. Письмо Новикова умное, но очень озлобленное.

Николаева: Как они работают! Например, теперь молотят и молотят без конца.

Л. Н.: Это весело. — И рассказал, как отдыхают при том: пока один сгребает, разговаривают, веселятся.

Николаева начала говорить, что при молотьбе на машине невесело. С этим Л. Н. согласился:

— На машине другое дело. Да. Николаева припоминала другие их занятия.

Л. Н.: Это все только радости. Их жизнь гораздо естественнее, нравственнее. И вам желаю в этом отношении такой жизни.

По поводу того, что крестьяне счастливее господ, Л. Н. сказал:

— Сегодня я встретил молочного брата Сережи.

Софья Андреевна: Он умер, ты его брата встретил. Помню, как я плакала, когда он умер.

Л. Н.: Он телятинский мужик, здоровый, свежий. Он, наверное, счастливее Сережи.

Л. Н.: Новиков пишет, что духовное развитие не может помочь этому делу (устранению экономического неустройства). Напротив, оно одно может помочь.

В письме, в котором Л. Н. отвечает Новикову, он пишет: «У вас есть отрицание предрассудков старой веры, а нет веры».

Отвечая Владимиру Григорьевичу, Л. Н. сказал о Новикове:

— Он мне всегда бывал тяжел. Он необыкновенно умен и всегда тяжел. С его точки зрения он не может......*Пропуск в подлиннике — Ред. Помню, как ко мне в Москве пришел в комнату высокий взволнованный солдат, он был военным писарем. Он прочел мое «В чем моя вера?» и проповедовал в войсках отказ от воинской повинности. Его сослали в Ташкент, потом в Варшаву4.

В «Слове» приводится число жертв освободительного движения. С февраля 1905 г. — с I Думы до июня 1907 г. — роспуска II Думы убито, ранено, казнено 44020 человек. Из них убито 19144, ранено 20074 и казнено по суду и самосуду — 2381 человек (Кавказ — 7389, Прибалтийский край с Финляндией — 4929); пострадал больше всего народ, но и представители власти и капитала дали внушительную цифру в 8203 человека. В этом числе на долю войск и полиции приходится 3158 жертв, на тюремные власти — 112. Из высших властей пострадало 148 человек, из них четыре министра и члена Государственного совета и 83 губернатора и генерала.

В сентябрьском номере австрийского анархистского журнальчика «Der gerade Michel», издаваемого каменщиком, появление «Круга чтения» 496497в немецком переводе оценено так: «Ein Aufklärungsbuch, das man nie genug lesen kann, nie man kein zweites in der Weltliteratur findet, enthaltend das beste von dem besten aller Zeiten und Völker»*«Просветительная книга, которую никогда не устанешь читать; второй такой не найдешь в мировой литературе; она содержит лучшее из лучшего всех времен и народов» (нем.). .

• ¹55-летие лит. деятельности Т. широко отмечалось в печати.
• ²Ст. В. В. Розанова (псевд. В. Варварин) «В современных настроениях» (Р. сл., №200, 31 авг.) завершается характеристикой Черткова, имя к-рого не названо: «Так около гения наших дней в подобной же роли Мефистофеля стоит упорный узколобый его «друг» из Лондона...»
• ³Письмо М. П. Новикова от 29 авг. Т. отв. 4 сент. (т. 77, с. 186—190).
• ⁴М. П. Новиков был сослан в Тургайские степи.