Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

Обедали на террасе. Л. Н. ждало несколько интеллигентов. Л. Н. пошел к ним и ходил с ними по дорожке между двумя домами. Сперва с кавказцем в огромной белой папахе, оживленно говорил с ним, горячась, споря, и просил Юлию Ивановну дать ему «О значении русской революции» и т. п. Потом ходил со стариком и просил дать ему «Евангелие» и «О вере, разуме и молитве» и т. п. Потом ходил с офицером и всеми. Софья Андреевна звала его несколько раз обедать.

— Папа̀, как доктор: говорит, говорит, а потом рецепт — книжки, — заметила Александра Львовна.

Когда я отдавал старику, миловидному, восторженному, книги, он сказал мне: «С каких пор пытался увидеть Льва Николаевича, наконец довел бог», и, уходя, посмотрел на террасу (Л. Н. сидел спиной к нему) и сделал глубокий поклон.

Л. Н. сказал о кавказце, что он, разумеется, крайний революционер: «Мы с вами разговариваем на двух разных языках». Не убедил его ни в чем, но не жалеет, что разговаривал. Кавказец говорил, что идет резня между осетинами и ингушами и что правительство натравливает это дикое племя ингушей на осетин. Л. Н. ему сказал: «Ничему этому не верю. Знаю, что выдумывают и на правительство и на революционеров».

С Александрой Львовной из Телятинок приехала А. А. Гольденвейзер. Л. Н. ей сказал, что немецкая книга о философии, которую ему дал ее beau-frère*деверь (франц.)., — плоха1:

— Научная размазня, дребедень, ничего не почерпнешь. Когда мни ученики требования предъявляют, эти требования серьезны. Я такие же предъявляю книге этой философской.

Вечером Л. Н. был слаб; сидел молча в кресле в комнате Юлии Ивановны, пока мы рядом, в библиотеке, пили чай; на короткое время перешел к нам, сел на стул, но скоро встал и вернулся на кресло, сказав:

— Не думал, что будет хотеться сидеть в кресле.

• ¹R. Eucken. Die Lebensanschaungen der grossen Denker. Lpz., 1890.