Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

С Александрой Львовной проверяли дневник Л. Н. Где спешно писал, там из некоторых слов есть одни слоги, на которых ударение, например: вместо «люди» — «лю́».

Приехал Михаил Львович с Л. А. Бобринским — 28-летним адъютантом из Варшавы. Бобринский кажется самостоятельного ума человеком — резкий, решительный. Говорил о Варшаве, о выборах, о будущей Думе — ей сулят просуществовать 10—14 дней, это говорил и Стахович. Л. Н. больше молчал. В четверть 11-го взял «Менэ... Тэкел... Фарес...» и ушел в кабинет.

Михаил Львович сказал, что М. А. Стахович не может остаться вне политической группы — всего выбрали двух «обновленцев»1 — что должен примкнуть к какой-нибудь партии.

Л. Н.: Почему же? Это слабость мысли. На то, чтобы действовать в области мысли, необходимо нужно свою мысль проводить. У каждого есть оттенок, своя точка зрения. А это (присоединение против своего убеждения к чужому) есть добровольное рабство, хуже чем прежнее рабство.

Л. Н. выбрал из Ларошфуко мысли, поручил перевести их Михаилу Сергеевичу и хочет вставить их в книжку «Избранных мыслей Лабрюйера и других», составленную Русановым2. Л. Н-чу сегодня легче с сердцем.

— Когда так ослабеешь, чувствуешь приятность. Забота о мнении людей (о внешнем) отпадает, остается одно (серьезное) отношение к внутренней жизни, которое дает болезнь и старость. Это выгода старости, — говорил мне Л. Н.

• ¹В I Гос. думе М. А. Стахович входил во фракцию «партии мирного обновления», образовавшуюся из левых октябристов и правых кадетов.
• ²Т. выбрал мысли из кн.: F. de la Rochefoucauld. Réfléxions, ou Sentences et Maximes morales. Пер. М. С. Сухотина, отредактированные Т., вошли в кн. «Избранные мысли Лабрюйера...». Переведенные Т. афоризмы Ларошфуко см. на с. 47—64 этой кн.