Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

Приехал Б. Н. Леонтьев из Полтавы, бывший ученик Пажеского корпуса, не поступивший на военную службу, работавший два года с Л. Н. на голоде. Маленький, юркий, смуглый, 44-х лет. В близких отношениях с Короленко. Оживленно говорил о выборах в Полтаве, осуждал правительственные меры, говорил о правах народа, которые нужно ему добыть себе в этом освободительном движении. Преклонялся перед героиней Спиридоновой, убившей Луженовского; говорил, как его избили казаки 17 октября 1905 г. Вышел очень живой спор между ним и Л. Н. По памяти несвязно записываю приблизительно то, что возражал Л. Н.

Леонтьев: Власть теперь в руках злых людей, которые хотят одного: властвовать, а желательно, чтобы перешла в руки народа для самоуправления.

Л. Н.: Это, как яд — теперь в куче, а раскидать его по всей муке — тогда не будет ядом.

Леонтьев: Но народу должна быть дана возможность самоуправления.

Л. Н.: На это есть способ у народа. Старики из народа говорят, что без власти жить нельзя.

377378

Леонтьев: Но народу мешает правительство (давлением) выбирать лучших людей в старосты.

Л. Н.: Мешают (давлением) также революционеры. В Думу выбирали худших людей — писарей.

Леонтьев: Да, но революционеры агитировали, потому что надо было торопиться. Если бы правительство дало возможность обсуждать дела не торопясь, с спокойствием... — Леонтьев жаловался на правительственное насилие при выборах.

Л. Н.: Нужно спокойное, разумное обсуждение каждым человеком, что ему делать. Кругом себя столько работы, никогда ее не переделаешь. Кругом меня самого и вас столько дел (работать над собой), что мне и вам и каждому нечего брать на себя вмешиваться в дела индусов с англичанами.

Леонтьев: Но ведь надо улучшать общественное положение, вот духоборы...

Л. Н.: Духоборы начали с того, что сожгли оружие, революционеры же — с того, что приобрели бомбы с браунингами.

Леонтьев: Ведь общественную жизнь от государства отделить нельзя.

Л. Н.: Общественное устанавливается согласием без насилия, государственное — насилием.

Леонтьев говорил, что народу нужны права и земля.

Л. Н.: Крестьянам нужна земля — это как миллион, а что помимо земли, это как один к миллиону. Крестьяне страдают от двухмиллиардного бюджета, водки, войны, солдатчины, а это никакая другая форма правления не устранит.

Леонтьев говорил еще про права.

Л. Н.: Право может быть одно — делать всякому все, что хочет.

Леонтьев: Для блага других.

Л. Н.: Это (уже) обязанность.

Леонтьев: Теперешняя Дума — не то, что нужно народу: состоит из богатых людей, которые не могут желать блага народу. А надо сделать и землю, и капитал, и орудия производства общими. Правительство не нужно.

Л. Н.: Но ведь пока этого не хотят все люди, до тех пор можно это установить только через власть, насилие, а от него-то страдаем.

Леонтьев: Когда есть такие люди, как Филонов, Луженовский — звери — надо с ними бороться. Спиридонова — нежная душа, не вытерпела, глядя на их бесчинства.

Л. Н. встал, перевел разговор на что-то другое; не вышел из себя, был до удивления сдержанный, терпеливый.

Когда Леонтьев говорил о том, что ведь в других странах лучше живется, больше свободы, Л. Н. ответил после короткого колебания:

— Нет. Сегодня получил письмо из Америки от русского (попавшего в плен в Японии), который пишет, что там меньше свободы, и желает во что бы то ни стало в Россию.