Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

Утром приехали из Канады духоборы: И. Ф. Махортов — 86 лет, П. В. Веригин — под 50 лет, П. В. Планидин — под 50 лет, Д. Н. Гридчин — 30 лет, А. Ф. Голубева — 20 лет, М. В. Дымовская — 12 лет. В приготовленной квартире в деревне оказалось сыро. Боялись простудить дедушку. Планидин с Гридчиным пришли ко мне за чугунной печкой, Л. Н. повидался с ними. Потом стали искать другую квартиру и нашли у матери Тараса Фоканова. Л. Н. в 3 часа пошел к ним. Вечером в 5.30 пришли все и пробыли до 10.40. К духоборам все были очень внимательны. Они же были очень приятны и интересны. С ними приехал Гольденвейзер. За обедом рассказал о них: их дети не хотят верить, что люди едят животных. Л. Н. говорил о духоборах, у которых он был. Тарас Фоканов все время там стоял, когда Веригин говорил, что-хочет нанять 10000 рабочих на постройку железной дороги и что условие: водки не пить. «Это нельзя, — сказал Тарас Фоканов, — а можно меру ограничить». Махортов говорил, что прежде они пили водку, но бросили. Духоборы отказались обедать, посидели «под сводами». Иван Фаддеевич привез Л. Н. чайную чашку из Канады. Л. Н. поблагодарил: «Когда пить буду, буду поминать». Настасья принесла Александре Львовне индейскую подушечку для иголок. Иван Фаддеевич, Настя и Мавруша говорили Л. Н. ты: «А ты, дедушка...»

**Записано с листков через восемь лет. Л. Н.: Что лучше человеку — уметь крестьянскую работу или грамоту? Если бы надо выбирать, то первое. Признаюсь, я этому (школьному обучению) не придаю значения. Грамотность — теперешние газеты 322323такое зло разводят. Печать очень содействует тому, что человек осуждает то, до чего дела ему нет. Раньше все знали святое писание наизусть. Вы прежде не хотели учиться грамоте? — спросил Л. Н. духоборов. — Это очень важно, я бы желал с вами об этом поговорить (об обучении религии, нравственности). У меня урок с Дориком пять минут. — И Л. Н. позвал девочку Маврушу: — Пойдем с нами, — и позвали Планидина. Когда вернулись, разговор об этом продолжался.

Л. Н.: Правительство вас не стесняет в школьном деле, а раз обучение считаете нужным, то чтобы самый важный предмет был знание Евангелия, передавать самое существенное и важное — религиозно-нравственное, не библейской истории. Не столько важно, чтобы читали и знали географию, арифметику, то само собой. Когда ваши отцы отрицали грамоту, то именно во имя того, что можно наизусть выучить Нагорную проповедь, Евангелие...

Л. Н.: Если пойдет так, как учат в английских школах, по заведенному порядку, то избави бог! Приведет к тому: знать, какие козявки, а не то, чтобы знать, как жить доброй жизнью.

Петр Васильевич: Родители примером должны обучать, тогда школы не нужны.

Л. Н.: И то нельзя сказать: родители, потому что они могут не знать, что́ руководит человечеством, оно идет вперед.

Л. Н.: Вы самые счастливые в мире люди — освобождены от греха владения землей и пользуетесь ею, — исключительные обстоятельства.

Петр Васильевич: Да, мы завидуем сами себе.

Иван Фаддеевич участвовал в Севастопольской кампании. Вспоминал и спрашивал Л. Н., где ему пришлось там быть.

Л. Н. рассказал:

— Но, слава богу, ни разу не пришлось стрелять. Пришлось стрелять картечью, когда штурм был, но меня уже там не было.