Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки
Приехала Мария Александровна. Сама болела, слышала, что Л. Н. болен, испытывала страх за него.
Л. Н.: Вчера ехал недалеко от вас, хотел к вам заехать, поздно было. Спросил овсянниковского мужика: «Что Мария Александровна?» Думал, что ответит: «Приказала долго жить».
Мария Александровна сказала, что ей приятно страдать:
— Ах, как приятно, хорошо страдать! Не было бы жизни, если бы не было страданий.
Л. Н.: Это как когда ругают, испытываешь неприятное чувство, но и радость, что поборол его. Я, когда мало страдаю, думаю: «Это тебе дано на испытание», я умею даже радоваться страданию. Но когда страдания большие — не умею. Что же, умереть надо. Сегодня читал в «Круге чтения», что бог без меня не может быть, а я — без бога. Это говорит и Силезиус в том смысле, что бог проявляется во мне, не может быть без меня1. Каждый вечер ведь засыпаем, отрешаемся от прошедшего, которое больше не возвратится, то же будет и смерть.
Андрей Львович: А не страшно, что будет после?
Л. Н.: Будет движение вперед.
Л. Н. составил сегодня два «дня» для немецкого перевода «Круга чтения» главным образом из Силезиуса.
Л. Н. смотрел «Киевскую жизнь», посланную ему Баскиным-Серединским при письме. Там его стихи.
Л. Н. принял Баскина-Серединского. Говорил с ним с 8 до 9 в своем кабинете. Когда ушел, сказал, что стихи у него хороши, как пишет Александра Владимировна*Жена Михаила Львовича., но они неважны, как вообще стихи, что просил рекомендовать его в редакцию заведующим отделом критики или каким-нибудь подобным. Л. Н. дал ему письмо к Стасюлевичу2.
— Типичный еврей, — сказал Л. Н. — Говорили о Талмуде, о кабале.
295296
Разговор о лошадях, приключениях с лошадьми, когда всполошатся. Л. Н. из своей жизни рассказал два таких случая. Один был в Казани: ямщик слетел, и Л. Н. тоже; второй — в Ясной: Л. Н. ехал с Софьей Андреевной, тарантас распался, лошадь убежала с передом, Л. Н. не выпустил вожжей, бежал за передом и остановил лошадь. Заговорили о собаках, а затем о том, что Л. Н. читает, пишет при одной свече, что он считает вредным яркий свет. Татьяна Львовна сказала про Танечку, что она любит яркий свет, музыку и т. д.
Л. Н.: Это только враги могут сделать для нее, что сделали: граммофон, яркая лампа — это дергание.
Речь о Чернышовской гостинице в Туле, где проводят время окрестные помещики. Л. Н. говорил, что не может себе представить, как можно целыми вечерами так кутить.
Л. Н.: Как мне это непонятно, эта жизнь! Когда вечером ухожу к себе, это самые приятные минуты, когда думаю про всех вас и так бывает хорошо. А также думаю и о том, что я не Лев Николаевич.
Софья Андреевна просила объяснить, что это значит.
Л. Н. сказал:
— Думаю, что мое духовное я зачем-то заключено в скверном старике.
Андрей Львович: Это твоя духовная работа, это продукт того, что твои мозги работают.
Л. Н.: Духовное я отдельно от этого телесного.
Л. Н. подошел к столику под зеркалом, куда откладываются вновь полученные книги, и к большому столу (в два этажа), на котором отложены журналы нынешнего года, около 40—50 разных, русских и иностранных, и сказал:
— Нечего читать. Что ни начнешь читать, сейчас нападешь на революционное. Читал «Забастовку» знакомого Наживина. Нехорошо, потому что то же самое.
Андрей Львович сказал о том, что он все больше разочаровывается в либералах и что ему понятнее и ближе консерваторы.
Л. Н.: Я не сочувствую ни тем ни другим. Я удивляюсь, как люди берут на себя смелость ездить в разные Гельсингфорсы и решать судьбы людей.
Андрей Львович заговорил об общественной, политической жизни:
— Ты бы не выдержал той светской жизни, что там ведется.
Л. Н.: Я всегда поддаюсь чувству толпы. Толпа зевает, и я начинаю зевать.
За обедом Л. Н. говорил о рассказе Куприна, который прочел в «Мире божьем», удивлялся, какой неприличный:
— Это ужасно!3
Николай Леонидович сказал, что не выделяется из других; что он в последнее время читал 15 столь же неприличных рассказов.
Андрей Львович: «Река жизни» Куприна еще неприличнее4.
Л. Н.: Это показывает, какой низкий вкус публики, что издатели такое грязное печатают, рассчитывая на вкус публики.
Николай Леонидович: В купринском рассказе неприлична середина; ее выпустить — остальное ничего.
Л. Н.: Все остальное скучно. Как он добрался до этого, так выказал все свое художество; сейчас видно, что он это любит.
Л. Н. принес записи на 3 и 8 декабря для «Круга чтения», которые вчера и сегодня составлял. Теперь он поправил их и поручил послать Шкарвану и Черткову. В 11 Л. Н. еще раз зашел ко мне вниз с книгой Des Angelus Silesius «Cherubinischer Wandersmann», откуда взял два места о смирении, и просил выписать для Шкарвана их немецкий текст. У меня в комнате перевел еще третье место — вписал на полях книги Силезиуса. 296297В книге вообще много переводов и отмеченных мест карандашом, которые Л. Н., вероятно, не списывал никуда. Прочел несколько из них.
К чаю. Л. Н. принес с собою письмо П. Л. Успенского из Харькова о Кудрине. (А вчера говорил о полученном от Дымшица письме5.) Пишет: Кудрина перевели в Киев, предают военному суду и, вероятно, присудят к каторжным работам. Успенский пишет, что есть какой-то закон, по которому отказывающиеся от военной службы подлежат гражданскому уголовному суду, а не военному. Писал о Кудрине знакомому генералу в Петербург, чтобы содействовать смягчению приговора. Другой генерал сердился, что Толстой вмешивается в чужое ведомство6.
Л. Н. говорил про полученное сегодня хорошее письмо Лебрена, что надо ему ответить и спросить, знает ли он про статью «Очерки жизни и деятельности Герцена, Огарева и их друзей» М. Лемке («Мир божий», январь 1906)7.
— Статья хорошая, — сказал Л. Н.
Кто-то заметил:
— Чем больше читаешь про Герцена, тем больше он теряет свой ореол. Какая самоуверенность!
Л. Н.: В двадцать лет как же не быть самоуверенным!
Потом Л. Н. сказал:
— В «Историческом вестнике» какая чепуха об Апухтине Жиркевича — «Поэт милостью божией». Как Жиркевич ему свои повести читал. Жиркевич себя выставляет. Он хочет приехать8. Будет и обо мне так же писать, и это неприятно. — Затем Л. Н. рассказал, что пианист Рудольф, которого он в молодости знал, говорил про Огарева, как он выпивает и кутит, и что у него всегда в ящике было полно денег, можно было брать.
297298
Андрей Львович спросил:
— Альберт Рудольф?
Л. Н.: Нет. Когда я жил в Москве, я знал пианиста Рудольфа — пьяницу. Он жил у меня некоторое время, очень хорошо играл9.
Андрей Львович спросил Л. Н., не с него ли он писал Альберта. Л. Н. сказал, что никогда нигде его не описывал.
Андрей Львович: Ты когда-то говорил, что так много неиспользованного исторического материала.
Л. Н.: Да, пропасть: о Петре, Екатерине, Николае. Четыре журнала — «Исторический вестник», «Былое»... — не могут его использовать10. То что в «Мире божьем» о Герцене, могло быть вполне напечатано в «Историческом вестнике».
Л. Н.: Завтра уезжает Александр Петрович (Иванов). Был у меня. Говорил о Меньшикове и осуждал его за статьи в «Новом времени».
Л. Н. (о Меньшикове): 365 статей в год нельзя писать, нельзя нового сказать. Кудряво пишет, надо было выработать особую способность вставлять словечки, чтобы живо, интересно было. — А дальше Л. Н. сказал, что все-таки ничего из статей Меньшикова не почерпнешь, ничего нового он не скажет.
- 1Ср. «Круг чтения», т. I, с. 274—275 (т. 42, с. 341).
- 2С. Баскин-Серединский, приехавший в Ясную Поляну, передал Т-му письмо (б. д.) с газ. и просил принять его. Текст письма Т. к М. М. Стасюлевичу неизв. (см. т. 76, с. 271).
- 3«Штабс-капитан Рыбников» (МБ, №1, Япб).
- 4МБ, №8.
- 5Письмо Е. И. Дымшица от 31 окт. Т. отв. 20 нояб. (т. 76, с. 238).
- 6Письмо П. Л. Успенского от 5 нояб. На конв. помета Т.: Б. о.
- 7Письмо В. А. Лебрена от 30 окт. — 5 нояб. На конв. помета Т.: Б. о. Опубл. в кн.: С.
Розанова. Толстой и Герцен. М., 1972, с. 153—154. - 8Напеч. в ИВ, 1906, №11. А. В. Жиркевич в письме от 31 мая просил у Т. разрешения приехать. Отв. М. Л. Оболенская (т. 76, с. 284). 21 авг. А. В. Жиркевич поблагодарил за разрешение посетить Ясную Поляну.
- 9Рудольф приезжал в Ясную Поляну в мае — июне 1849 г.
10Остальные 2 журн. — «Русский архив» и «Русская старина». - 10
9Рудольф приезжал в Ясную Поляну в мае — июне 1849 г.10Остальные 2 журн. — «Русский архив» и «Русская старина».
