Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

*Записываю 22-го октября. Л. Н. ездил почти до самой Тулы, хотя нездоров.

Л. Н.: Умиротворения не будет. — Вероятно, сказал это по поводу сообщений газет, что полевые суды, казни продолжают действовать и что грабежей не убывает.

Л. Н.: Меньшиков**Фельетон в «Новом времени», приблизительно 14 октября1. напрасно расхвалил книгу Чамберлена «Евреи» (которую Л. Н. вчера стал читать).

Л. Н. принес эту книгу и читал вслух места. По поводу рассуждения о монотеизме сказал:

— Какая слабая аргументация! — Прочел цитату из Ренана. — Скверное место из Ренана. Как нехорошо, неясно это, неинтересно, бесталантно. Так рассуждать о психологии рас — набросить тень на целый народ! (О происхождении евреев: бедуины, сирийцы...) Это болтовня научная. Очень легкомысленно.

Л. Н. рассказал про Дымшица. Сегодня получил письмо от его брата. Дымшиц не хотел быть солдатом и не соглашался раздеться для осмотра. Когда его насильно раздевали, заплакал (Л. Н., рассказывая это, чуть сам не заплакал). С уважением относятся к нему. Перевели его в губернскую больницу в Витебск для испытания его душевных способностей2.

Михаил Сергеевич стал говорить про помещенные в «Круге чтения» рассказы Достоевского: «Орел», «Смерть в госпитале» — как хороши.

275276

Л. Н. вспомнил, как лет 30—40 тому назад появление нового рассказа интересовало всех. Теперь: одних — Андреев, других — Горький.

Михаил Сергеевич: Еще Сенкевич интересует.

Л. Н. похвалил «Без догмата» и «Семью Поланецких»:

— Исторические романы фальшивы.

Николай Леонидович: «Quo vadis» читать не мог.

Л. Н.: «Горе от ума» так складно, стиха не чувствуешь. В месяц написать нельзя.

Л. Н. рассказал, что он знал Мазаровича — из славян, женился на Рибопьер, был предшественником Грибоедова (на посту посла в Тегеране), рассказывал подробности об убийстве Грибоедова.

На другом конце стола Мария Львовна рассказывала Юлии Ивановне сказку из «Тысячи одной ночи» и спросила, один ли человек писал их.

Л. Н.: Разные. Собрание сказок. Было старое французское издание, где скверных, неприличных сказок не было. Старый русский перевод был по нему сделан. Новое русское издание содержит и скверные.

Мария Львовна рассказывала Юлии Ивановне сказку о трех яблоках.

Л. Н.: Теперь мог бы кто-нибудь написать такую сказку?!3

Софья Андреевна: Как теперь все порнографическое втискивается публике! Какую-то пьесу должны были запретить. В Москве стала выходить «Брачная газета» с объявлениями ищущих связей.

В эти дни Л. Н. нездоровилось; плохо ему работалось; вымарывал хорошее, что написал4.

• ¹М. Меньшиков. Письма к ближним. — Открытие Иудеи (НВ, №10988 и 10995, 15 и 22 окт.).
• ²Письмо С. И. Дымшица от 17 окт. Т. отв. 26 (?) окт. (т. 76, с. 216—217).
• ³1-й пер. сказок был изд. в Париже в 1704—1717 гг.; 1-е рус. изд.: «Тысяча и одна ночь. Сказки арабские». Пер. с франц. яз. А. Филатьев, тт. I—XII. М., 1763—1774; «Тысяча и одна ночь. Арабские сказки Шахразады». Первый полный рус. пер., тт. I—IV. СПб., 1902—1903; «Рассказ о заразной женщине, о трех яблоках и о негре Ригане» — в т. I. В Япб хр.: «Les mille et une nuits. Contes arabes, trad, par Galland. P., s. a., tt. II—III.
• ⁴Т. писал в этот день послесл. к ст. «О значении русской революции», «и так плохо, что бросил» (Дн., т. 55, с. 262).