Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

Утром Андрей Львович вошел ко мне и звал через дверь Николая Леонидовича в Тулу на дворянское собрание.

Андрей Львович: Папа́ узнал о том, что вы пишете дневник; он знал, что пишете, только не знал, что так подробно. Одобрил, сказал, что вы одних взглядов с ним, и рассказал, что есть такая книга «Босуэлл и Джонсон». Босуэлл вызывал Джонсона на разговоры — он был его друг — и записывал. И, когда напечатал, то оказалось, что эти разговоры интереснее всего, что написал Джонсон1.

За чаем я с Юлией Ивановной. Просил ее сделать копию с читающего Л. Н.2 Разговорились о том, почему она не пишет картины. Она хотела бы писать уже из-за того, что ей нужны деньги. «Займусь ширмочками, животных буду писать», — сказала Юлия Ивановна. Л. Н. и Ясную Поляну не хочет писать, потому что выходило бы, что она пользуется этими темами из-за денег. «А ширмочки, животные, для этого надо уехать, а мне не хочется уезжать. Л. Н. может умереть, пока я возвращусь». Юлия Ивановна дорожит пребыванием в Ясной Поляне так же, как и я.

Вчера и сегодня снег. Л. Н., когда гулял, засунул бороду под воротник. Утром приехали: Иван Иванович, Анна Ильинична с третьим братом. Иван Иванович привез вторые корректуры, чтобы еще раз просмотреть: 1) «О значении русской революции», 2) Предисловие к «Общественным задачам» Генри Джорджа, 3) «Единственное возможное решение земельного вопроса», и — для беглого просмотра — 4) «Мысли о воспитании и первоначальном обучении»3. Говорил Л. Н-чу, что их составил по чертковскому изданию «Мыслей о воспитании», только расположил по другой системе и прибавил кое-что из четвертого тома и из «Круга чтения». Л. Н. с видимой радостью взял к себе и эту громадную корректуру с другими, всего до 300 страниц, а он сумеет просмотреть и прочесть и существенно поправить в несколько часов. В этом Л. Н. недосягаемый виртуоз.

Иван Иванович говорил мне, что набран Хельчицкий — «Сеть веры». Первые 500—1000 экземпляров выйдут без предисловия Л. Н., а то обратят внимание и из-за предисловия конфискуют4.

Иван Иванович говорил об издании «О значении русской революции». Чертков желает оттянуть издание, чтобы появилось одновременно у него и у Ивана Ивановича в «Посреднике». Но Иван Иванович говорит, что физически невозможно соразмерить выход обоих изданий, и что он торопится, чтобы не захватили статью, и что для «Times» есть ведь время, в «Посреднике» не появится раньше чем через 10 дней.

Л. Н.: По-моему, надо здесь издавать, но желательно было бы одновременно с Чертковым и в европейской печати одновременно появиться — имеет значение5.

Иван Иванович сказал мне, что Владимир Григорьевич писал ему, нельзя ли больше не предлагать Л. Н. корректуры. Тут издательская жилка говорит у Владимира Григорьевича. Из-за Гейнемана. Вот что иногда может влиять на выражение мыслей Л. Н.: издательские соображения! Слава богу, теперь не повлияли, не в укор Владимиру Григорьевичу будь сказано.

263264

В 3 часа за чаем: Л. Н., Мария Александровна, Иван Иванович, Софья Андреевна, Юлия Ивановна, Мария Львовна, Николай Леонидович. Иван Иванович рассказывал про их школу Дом свободного ребенка. Там около 50 детей и православных, и католических, сектантских, еврейских.

Л. Н.: Преподавать им религиозные основы (нравственное учение), которые отвечали бы и православным, и католикам, и протестантам, и евреям. И оно возможно.

Софья Андреевна: Что выдумывать? Нас обучали по православному катехизису, и все родители были довольны.

Л. Н.: Время-то идет. Что было 50 лет тому назад, теперь невозможно. Надо отвечать детям на серьезные ихние запросы, а не на напущенные.

Иван Иванович говорил:

— Мальчик спросил, как избавиться говением от грехов, которые наделал.

Л. Н.: Это можно чувствовать, что тут напущено, и не надо отвечать. Точно поставленный вопрос был бы: «Как жить, чтобы не было грехов». Или: «Отчего я тут взялся?» Все дело в начале, которое внушают детям...

Л. Н. вспомнил про Кудрина и что часовой, который сторожил его, отказался служить6.

Иван Иванович: Как Середа7.

Л. Н. говорил об этом часовом с большим умилением.

— Его, разумеется, заперли и будут наказывать по новому закону, изданному вследствие «Выборгского воззвания», — сказал Л. Н. — Искренно отказывающиеся понесут более тяжелое наказание.

Потом Л. Н. говорил о том, как умный, образованный человек не видит, что военная служба — грех, а какой-нибудь солдат с ружьем (часовой Кудрина) — видит. Вспоминал себя, как на Кавказе из пушек стреляли в горцев, — к счастью, не сделали им вреда.

— Как они перевалят через гребень горы на нашу сторону — стреляем, — рассказывал Л. Н. — Они увидят дымок и скрываются за гребень. Потом придумали обманывать их. Стреляли холостыми, дымок был, а без снаряда. По нескольку раз их так обманывали, они больше не прятались, а потом был сделан выстрел боевой. — Л. Н. говорил это к тому, какой он был нравственно грубый.

Л. Н.: Дожил до старости; почему одни — блондины, другие — брюнеты, одни — высокие, другие — низкие, горбатые, — понимаю, но почему тот религиозен, а этот нет, тот — человек, этот — нет, это странно, отчего это? Мы понять не можем этого. Мы не видим того, что человек умный, а он не человек, у него нет этого чутья (религиозного), а вдруг солдат какой-нибудь с ружьем...

Иван Иванович говорил, что С. Т. Семенов уехал за границу. Его старшие дети: девочка учится на учительницу, мальчик должен был поступить в сельскохозяйственную школу.

Л. Н.: Каждый день получаю письма: хотят уйти из деревни, чтобы стать полезнее народу, и просят денежной помощи.

В связи с Семеновым Иван Иванович рассказал о Дрожжине. Он продолжает жить в деревне, но сам не работает, пишет и содержательное, и пустое, критического отношения к себе у него нет.

Л. Н.: Он простой, он и выпивает8.

В 4 часа пришел смуглый молодой человек с блестящими глазами, взволнованный. Спросил меня: «Примет меня граф?» В это время подошел Л. Н., и он ему сказал, что хотел бы отказаться от солдатской службы. Л. Н. пошел с ним погулять. Я спросил Л. Н. про него.

Л. Н.: Жалкий, он выпил немножко, пахнет вином, запутанный, никаких вопросов тут нет.

Вечером за чаем и за круглым столом: Л. Н., Софья Андреевна, Мария 264265Александровна, Горбунов, Юлия Ивановна. Позже: Александра Львовна, Анна Ильинична. Горбунов рассказывал об обыске, произведенном на днях в «Посреднике». Взяли Успенского «О веротерпимости», искали «Краткое изложение Евангелия», не нашли его и хотели пронюхать, что другое печатается.

Л. Н.: Не позволить печатать Успенского — это ужас, что за глупость со стороны правительства9.

Мария Александровна сказала:

— Как правительственным людям не бороться с людьми христианских взглядов!

Л. Н.: Что же, в далеком будущем будут опасны. — Потом вспомнил, что и в общине под Харьковом, где Беневский, был обыск, о чем писал Лебрен10. И Л. Н. разговорился о Беневском, его глубокой религиозности, милой доброте. У него некоторые особенности: придает значение крестному знамению. Рассказал про смерть (самоубийство) его матери: у нее умер сын от чахотки, дочь искалечилась и попала в тюрьму и теперь в подавленном состоянии, желала бы на поруки, не пускают. Его мать, генеральша, любящая очень нашего Беневского; она показала ему место из Марка Аврелия: «Если жизнь тебе тяжела, можешь уйти из нее». Он ей объяснил, как он это понимает. Через короткое время приходит к нему отец: «С матерью что-то случилось». — Пошли в сад: лежит с огнестрельной раной в виске, мертвая.

Иван Иванович рассказал про А. Н. Добролюбова, у которого тоже свои странности. Его хотели убить (крестьяне, за его взгляды). Он поехал с Офицеровым в Сибирь искать землю. Он считает нужным быть угрюмым, в Москве такой вид соблюдал, но вдруг разразился смехом. Видно, что по природе веселый. Л. Н. сказал, что Офицеров не во всем сходится с Добролюбовым. Он трезвее, свободнее.

Мария Александровна стала смотреть фотографические репродукции картин Нестерова, лежавшие на столе. Ей не нравилось. И особенно не понравился Христос на картине «Святая Русь».

Л. Н. заметил, что в «видениях» плотные черные фигуры должны бы быть прозрачнее. Потом о самом Нестерове сказал:

— Он и понравился, и интересен мне тем, что он верующий. Последнее время переменился мой взгляд на религиозность: самая грубая религиозность мне приятнее безверия ученых материалистов.

Л. Н. сказал о сборнике «Мысли о воспитании и первоначальном обучении»:

— Превосходно составлено. Я одно исключил бы: о гармонии и красоте (это взято из четвертого тома сочинений Л. Н.). Запутано. Впрочем, я еще посмотрю.

Иван Иванович стал защищать, что они (понятия гармонии и красоты) у детей есть, что надо возвращаться к ним.

Л. Н.: Мне, старому человеку, это видно, как воспитание пошло назад. Электрическая станция — раньше свеча — это пошло вперед. Читал «Векфильдского священника»: каждое предложение содержит мысль настоящую; так же и у Руссо. Какие были требования у писателей и как они их удовлетворяли, а теперь что пишут! Правду сказал (Л. Н. назвал кого-то): «Пресса — великое орудие невежества».

Татьяна Львовна заговорила о педагогике. Иван Иванович принес ей несколько новых книг о воспитании детей, которым она обрадовалась. Говорила, вспоминая о себе, что в отроческом возрасте девочки злые, непокорные, — вроде сумасшедших. Мальчики отвратительные: травят зверей, отдаются порокам.

Л. Н.: Этому содействует праздность.

Татьяна Львовна: А напряженное учение в этом возрасте?

265266

Л. Н.: Это одностороннее, ненормальное напряжение, а не работа.

Я вспомнил 13-летнего Ваську Орехова, как он уже занят домашними делами, скотиной и т. д., какой он помощник.

Софья Андреевна из-за другого стола прочла из газеты, что сегодня похороны Стасова и что скончался А. Н. Веселовский, историк литературы, академик, «великий русский ученый».

Л. Н. заметил о Веселовском:

— Неважный. — Немного погодя: — Чем дольше живу, тем мне яснее, что эти научные люди — компиляторы. Только когда нет своих мыслей, набиваешь себе голову чужими мыслями, разными знаниями и придаешь им значение. Студенты верят им и получают жвачку.

Л. Н.: Я все старину читаю, автобиографию Гете кончил третьего дня, не понравилась: скучно, педантично, буржуазно, с герцогами знакомства делает, этому приписывает важность и искусству.

Л. Н. (о Стасове).: Он против признанных классиками: Рафаэля...

Иван Иванович: Стасов против Шекспира.

Л. Н.: О Шекспире он колебался.

Л. Н., увидев повязанную руку у Александры Львовны и узнав, что она не может писать на ремингтоне, сказал:

— Я сегодня, слава богу, не писал ничего.

Дней 14 тому назад умер в Бронницах Архангельский. Никто из нас не знал о том, что он тяжело, опасно болен. Его жена не написала, не посмела. Он был строгий человек, не любил людей беспокоить. Вдруг они приедут, а он поправился. Ивану Ивановичу принесли его рукопись: «Кому служить?», которую он так берег. (Позднее была издана по-русски в Бургасе, в Болгарии, издательством «Возрождение»)11. Сколько лет он страдал! Десять лет тому назад оперировали у него почечную лоханку из-за камней; с тех пор жил с трубочкой. Последние слова его были после починки часов: «Ну, вот все-таки 30 копеек, вот нам на обед будет». Иван Иванович говорил, что он очень страдал последние дни.

Л. Н.: Очень страдал? Вот бы желал!

Иван Иванович говорил об умершем Архангельском:

— Вдове издательство будет давать по 10 рублей в месяц. Будут печатать Архангельского «Об истинном знании».

Л. Н.: Надо бы об Архангельском узнать, об его кончине. Глубокое религиозное чувство и приложение к делу убеждений. Всегда веселость, улыбающееся лицо... Бросил службу ветеринара... Он был сын дьячка Вятской губернии.

Мария Александровна: Сколько ремесел он знал и всеми жил!

Иван Иванович: Его книга о часовом мастерстве — классическая12. — Вспомнил кого-то, жившего в Бронницах, где жил и умер Архангельский, на которого он имел большое, хорошее влияние и который считает своим долгом поддерживать вдову и написать биографию Архангельского13. Архангельский имел в Бронницах сильное влияние.

Л. Н.: Биография всякого человека интересна, а еще такого глубоко религиозного.

Иван Иванович: Коншин поехал с женой по делам невестки (американки) в Дакоту, посетит и духоборов. Я ему дал адреса Кросби и сына Генри Джорджа. Он посетит его и расскажет про движение Генри Джорджа у нас. — Л. Н. рад был этой вести.

— Нигде, как в России, нет такого оживления вокруг Генри Джорджа. Есть в Америке, в Берлине, в Шотландии, в Австралии посвященные ему журнальчики жиденькие, — сказал Л. Н.

Л. Н. вспомнил про английскую брошюру, которую взял Николаев, о противоположности учений Иисуса и Павла. «Очень хороша», — сказал 266267Л. Н. Потом рассказал, что читал Чамберлена, Розанова, Анатоля Франса и эту английскую брошюру (кажется, Groft Hiller)14.

Софья Андреевна: Тебе Павел всегда был противен.

Мария Александровна: Протестантизм выдвигает Павла.

Иван Иванович спрашивал про какую-то брошюру.

Л. Н.: У Черткова спросить. Его мать знала эту брошюру*У Черткова эта брошюра бесследно исчезла, она была американская. Показывал ее Л. Н-чу. Потом ее содержанием заинтересовалась мать Черткова, по убеждениям евангелистка. А затем ее зачитали.. Во время американской войны за освобождение многие отказывались от службы, и тогда был вопрос, можно ли тех, кто по религиозным причинам отказывается, освобождать от службы.

Мария Александровна спросила Л. Н. о здоровье. Ответил ей:

— Живу, как вы, свыкся с болезнями.

У Л. Н. сегодня голова болела, не работалось ему. Потому так долго беседовал с Марией Александровной и Иваном Ивановичем.

В 11 уехал Горбунов. В 12 Л. Н. пошел гулять с Шариком. Л. Н. возвращался с Шариком, я спросил Л. Н., не очень ли болит голова.

Л. Н.: Нет. А вы еще не спите? Я несколько дней себя не бодро чувствую, работать не могу.

• ¹Т. имел в виду пространные извлечения из кн.: J. Boswell. The Life of Samuel Johnson (L., 1792), сделанные А. В. Дружининым: «Джонсон и Босвелль. Картина британских литературных нравов во второй половине восемнадцатого столетия» («Библиотека для чтения», 1851, №№11—12; 1852, №№3—4, 9—10, 12; и Собр. соч. А. В. Дружинина, т. IV. СПб., 1865).
• ²Рис. Ю. И. Игумновой «Толстой за чтением» (1902). Хр. в ГМТ.
• ³Л. Н. Толстой. О просвещении — воспитании и в первоначальном образовании обучении. Избранные мысли. М., «Посредник», 1907 (Япб).
• ⁴П. Хельчицкий. Сеть веры. С чешского изложил Ю. С. Анненков. М., «Посредник», 1907; П. Хельчицкий. Сеть веры. Со статьей Л. Н. Толстого. 2-еизд. М., «Посредник», б. г. Вступ. ст. — очерк Т. «Петр Хельчицкий» изд. «Круга чтения», т. II, с. 220—225 (т. 42, с. 46—50).
• ⁵В изд. «Посредник» ст. вышла в нояб., но была конфискована, а Горбунов-Посадов привлечен к ответственности. В изд. Черткова и в др. зарубежных изд. статья тогда опубл. не была.
• ⁶Очевидно, А. И. Кудрин сообщал об этом в несохр. письме, на к-рое Т. отв. 28 сент. (т. 76, с. 205).
• ⁷К. Середа в 1896 г. сопровождал в ссылку отказавшегося от воен. службы П. В. Ольховика и под его влиянием сам отказался служить. Они были осуждены на 3г. в дисциплинарные роты. Т. обратился 22 окт. 1896 г. к нач. Иркутской дисциплинарной роты с просьбой облегчить их участь (т. 69, с. 184—185).
• ⁸С С. Д. Дрожжиным Т. познакомился 24 дек. 1892 г.
• ⁹П. Успенский. Об истинной веротерпимости. М., «Посредник», 1906.
• ¹⁰Письмо В. А. Лебрена от 30 сент.
• ¹¹А. И. Архангельский. Кому служить? Со вступит. письмом Л. Н. Толстого. Упом. изд.
• ¹²А. Буков. Общедоступный часовщик. М., «Посредник», б. г..
• ¹³О смерти А. И. Архангельского сообщил А. М. Веселов в письме к Т. от 10 окт. Т. отв. 26 окт. (т. 76, с. 215).
  Биогр. Архангельского, написанная Веселовым, напеч. в «Календаре для всех на 1908 г.».
• ¹⁴С. Д. Николаев взял у Т. для пер. брошюру: Croft Hiller. Third Appendix to Metachristian Catechism. Paulianity and Christianity, к-рую автор послал 24 авг. н. с. (почт. шт.).