Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

За обедом: Л. Н., Софья Андреевна, Андрей Львович, Оболенские, Юлия Ивановна. Андрей Львович спрашивал, кто мать великого князя Николая Николаевича (младшего).

Кто-то ответил: «Русская». — Рассказал о мнении Николая Николаевича об аграрных беспорядках, что менее всего виноваты в этом мужики.

Л. Н.: Это хорошо.

Андрей Львович говорил, что Николай Николаевич не имеет понятия о Л. Н., думает, что он нетерпим.

Л. Н.: Да, так я и думал. Как он называл тебя?

— То Андрей Львович, то граф Толстой. (Меня не было, рассказал мне Андрей Львович.)

Андрей Львович мне рассказал про Николая Николаевича: «Самомнения, гордости в нем незаметно, сглаживает их. Проходят мимо мужики, они ведь знают, кто он, шапок не снимают. Никто им ничего не говорит, видно он этого не желает».

За чаем говорили о предстоящем дворянском собрании в Туле. Л. Н. поощрял Николая Леонидовича туда поехать. Михаил Сергеевич говорил, что, вероятно, будет предложение исключить Муромцева из дворян. (Он Новосильского уезда, Тульской губернии.)

Л. Н. спросил:

— Сколько дворян в России?

Принесли последнюю книжку «Исторического вестника», там Л. Н. прочел вслух: «225 тысяч семейств (1200000 человек). У немецких дворян земельная собственность увеличивается, у польских остается в той же мере, у русских уменьшается»1.

Андрей Львович, получивши от великого князя, кроме английского борзого, комнатного кобеля, еще и трех борзых псовых (русская порода), показывал их поодиночке в зале. Л. Н. смотрел, обходил их, восхищался ими: «Как же можно с этими английских сравнивать!»

К Сухотиным приехал Юрий Базилевский, свояк их сына, лет 20, даровитый пианист, композитор. Играл романсы, цыганские песни. Потом Андрей Львович пел, с ним Мария Львовна, Александра Львовна. Гитару Андрей Львович передал Александре Львовне, у которой бронхит, но пела тем усерднее, и все подхватывали: «А пойду я молодой», вышло очень удачно. Л. Н. вышел и похвалил: «Хорошо!»

Все ушли. Остались: Л. Н., Андрей Львович, Юлия Ивановна и я. Андрей Львович рассказывал про сегодняшнюю охоту. Закалывая русака, поколол себе бедро.

— Как ты это мог сделать? — удивился Л. Н. (слышалось: «Я не так бы сделал»).

Говорили про собак, как они обучены.

Л. Н. сказал:

— У Киреевских (пикѐры*старшие псари (от франц. piqueurs).) собак сзывали рогом с самой гоньбы, когда бежали за зверем.

Шарик вился у ног Л. Н., хватал его за ногу и всячески ласкался. Л. Н. к нему: «Что, брат?»

259260

Л. Н. встал и пошел со стаканом чаю к себе. Шарик сзади, просунув голову между его ног, так и вошел с Л. Н. в его комнату. Л. Н. шел, расставляя ноги осмотрительно. В полночь Л. Н. выводил Шарика.

Буайе в первое посещение Ясной Поляны, несколько лет тому назад, тут же записывал, разговаривая с Л. Н. Во второй приезд Л. Н. позвал его с собой верхом. Буайе не мог записывать и потому хуже описал беседу. Беседа его появилась в «Temps» и переведена в «Русском слове», 12 сентября: «Буайе у Толстого»2.

В 36 номере «Искр», приложении «Русского слова», описание двух дней в Ясной Поляне П. А. Сергеенко3.

• ¹Заметка б. подп. «Земельная собственность дворян» (ИВ, №10).
• ²П. Буайе посетил Т. 3 раза: 1-й раз 16—18 июля 1901 г. (см. ТВС II, с. 152—156); 2-й раз — 21 окт. 1902 г. (см.: «У Л. Н. Толстого». — «Temps», 1902, 4. XI и в БВ, 1902, №291, 25 окт.). О 3-й встрече — 28 авг. 1906 г. — см.: «У Л. Н. Толстого» в «Temps» и Р. сл., №225, 12 сент. Маковицкий ошибочно считает последний приезд вторым.
• ³П. Сергеенко. В Ясной Поляне («Искры», №36, Япб).