Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

Л. Н. ходил гулять. Моросило, скользко, но ходил далеко через купальню на Горелую Поляну.

Мария Львовна, Николай Леонидович, Михаил Сергеевич и я тоже гуляли — вместе. Мария Львовна в последние 14 дней бодрая, веселая, как девочка, шутит, прыгает. Вчера играла в лаун-теннис. Завтра Оболенские должны были уехать к себе. Приехал за ними Николай-кучер и отдал им письмо, которое ему передал 16-летний пастух, сказавши, что ему дал незнакомый человек в деревне. В письме говорилось, чтобы они не приезжали, что хотят их убить. Мария Львовна предполагает, что это письмо написал сам пастух и употребил слово «убить» вместо «ограбить». Он дружил летом с распропагандированным садовым сторожем, который, как Оболенские подозревают, хотел сделать покушение. (Он спрашивал, где окно их спальни.) Оболенских в этом году два раза грабили: погреб и другое. Пастух скородумовский, а скородумовские слывут ворами. Письмо это, хотя никто ему не верил, все-таки подействовало удручающе. Николай Леонидович обдумывал, взвешивал, говорил, что им жить в Пирогове так, как они живут, т. е. ничего не делают, кроме чтения, смысла нет. Так можно жить в Ясной, в Петербурге.

За обедом Софья Андреевна заговорила об этом письме. Л. Н. попросил показать его и по тону и почерку заключил:

— Должно быть, он (т. е. пастушок) писал его.

После обеда обдумывали, ехать или нет Оболенским в Пирогово. Всем в Ясной они очень милы, удерживают их.

Л. Н. сказал, что не следует изменять жизнь потому, что мальчик струхнет. Завтра другой. Это слабость:

— Я получал письма с угрозой убить, не обращал никакого внимания1.

Мария Львовна и Николай Леонидович резко спорили с Л. Н. (передавал мне Андрей Львович).

Михаил Сергеевич был менее резок. Он тоже боится жить в своем имении.

Николай Леонидович говорил потом:

— В деревне можно жить так, как Л. Н., не касаясь практической жизни. Ему все равно, что кругом него делается. Или как Звегинцева, воюющая с крестьянами. Середины нет. Пополудни за чаем Софья Андреевна вспомнила, как Л. Н. своими усилиями изменился. Это в нем надо уважать. Какой он был спорщик, задорный, как он кричал на Сережу, когда его учил, на приказчика.

Завтра должен состояться суд над угрюмовскими крестьянами, срубившими дубы. Л. Н. уже третьего дня говорил приказчику, а вчера Андрею 258259Львовичу, чтобы их простили. Приказчик решил настаивать, хоть для виду, на денежном штрафе, который они так и не заплатят.

Дней десять тому назад, когда был Николаев, он рассказал, что С. Т. Семенова ссылают в Олонецкую губернию и что он хочет приехать проститься с Л. Н.2

Л. Н.: Он мне тяжел, не знаю, что́ с ним говорить.

Оболенские не уехали. Как хорошо!

• ¹20 дек. 1897 г. Т. получил по почте анон. письмо от «старых дворян», к-рое заканчивалось угрозой убийства (опубл. ДСТ III, с. 11).
• ²Перед отъездом С. Т. Семенов к Т. не приезжал.