Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки

За обедом Вогюэ, Л. Н., Александра Львовна, Юлия Ивановна.

Л. Н. рассказывал:

— Ехал я на лошади. Ничего не видел, слышу визг, потом хрипение Жучки: напала на нее собака. Повернул к ней, но уже один добрый человек освободил ее. Она бежала, голова в крови, вся искусанная, на трех ногах. Белка — рядом с ней, голова в голову, и так все время, до самого дома, словно сочувствовала ей.

Александра Львовна: Душан Петрович удивляется, что у нас много о животных говорят. Теперь опять.

Л. Н. прочел изречение Шопенгауэра, помещенное в «Круге чтения»: «Думать, что животные не чувствуют, и не сочувствовать им — важнейший признак варварства»1.

Л. Н. разговаривал с Вогюэ по-французски. Вогюэ, перебивая Л. Н., задавал ему разные незначительные вопросы. Говорили о Тургеневе, Достоевском (знакомых его отца), о Киселеве (после́ в Париже в 50—60-хгг.). Вогюэ говорил, что Тургенева трудно переводить на французский язык. Льва Николаевича легче, и спросил:

— А как с французского на русский?

Л. Н.: С французского на русский трудно, с немецкого легче.

Л. Н. жаловался на трудности с корректурой.

Л. Н.: Я делаю маленькие и большие усилия не сердиться. Иван Иванович обещал заняться корректурой «Круга чтения», Павел Александрович тоже, а корректура самая скверная — полна ошибок, местами непонятна, надо сличать с черновиком, подыскивать, так как даже дни перепутаны. Совсем устал. Много марал.

172173

Л. Н.: «Божеское и человеческое» потерялось. Чертков его не получил2.

Юлия Ивановна: Отсылал его Павел Александрович.

Л. Н.: Предисловие к «Кругу чтения» потерялось.

Александра Львовна: Что же, копии нет?

— Нет.

— Так у Черткова должна быть.

— Предисловия не так жаль.

Вогюэ: Вы любите Шопенгауэра?

Л. Н.: Да.

Вогюэ (Юлии Ивановне и Александре Львовне после черного кофе): А, вы в волан играете, я это очень люблю.

Александра Львовна плохо видела, пошла за очками.

Л. Н. (Вогюэ): Remplacez-la...*Замените ее (франц.). В волан играть — надо быть не эгоистом, хорошо подавать.

Видя усталый вид Л. Н-ча, я спросил его, как он себя чувствует.

Л. Н.: Чувствую себя усталым, дурное расположение духа, усталость, сонливость. Работа не идет, а ее много. Потому и сержусь. (Намек на то, что говорил только что об Иване Ивановиче и Буланже.)

Странно слышать англичан, австралийцев, французов, шведов, разговаривающих с Л. Н. по-русски. Как мир движется! 50 лет тому назад для французов существовал один город (Париж) и одна нация (своя). Немцы их копируют со времен Бисмарка.

Выйдя из своего кабинета, Л. Н. прошелся по зале, поиграл в волан. Потом сел за круглый стол. Вогюэ подсел к нему. Заговорили о Золя.

Л. Н.: Я читал «Germinal», «La Terre», а больше не читал. Boyer мне больше нравился, чем Legras3.

Каким-то образом перешли к вопросу о гонорарах. Бурже получает за роман 30000 франков от журнала, а кроме того еще от издателя книги.

Л. Н.: Тургенев, Достоевский получали 100 рублей за лист.

Вечером, от 9.30 до 11, за чаем, разговор по-французски (изредка Л. Н. по-русски).

Л. Н.: Правда ли, что офицеры получают по 200 франков?

Вогюэ: В провинции так — 240, в Париже — свыше 300. На это можно жить... но трудно. Капитаном можно стать лишь через десять лет.

Не знаю, в какой связи, Вогюэ начал рассказывать, сколько он получает в месяц от отца.

Л. Н. ему сказал:

— Кант говорит, что есть только одно настоящее наслаждение — отдых после труда (прогулка или музыка); блага, получаемые за деньги, — это не настоящее наслаждение4.

Вогюэ: Я, к сожалению, не богат.

Л. Н. ответил ему, что богатство не нужно. На что Вогюэ сказал:

— Автомобили, путешествия — ведь это полезно.

Л. Н.: Чтобы проводить время не скучая. Я, слава богу, живу в деревне. В большом городе не стал бы жить.

— Cela enlise**Это засасывает (франц.). .

— Меня бы тоже enliserait***засосало бы (франц.).. В большом городе деньги потеряли цену. Мы с Тургеневым обедали у Дюссо, счет — 12 рублей. На эти деньги в деревне купишь корову, молодую лошадь. Я заплатил Растопчину 25 рублей за Лидию (кличка лошади). «Le sou — est le travail des autres»****«Копейка — это чужой труд» (франц.). .

173174

Л. Н.: Памятник Виктору Гюго поставили?

— Нет. Роден над ним работает.

— Не будет голым?5 Шаляпин фотографирует свои голые руки.

Говорили о Мопассане.

Л. Н.: «Une vie», я думаю, автобиографическое6.

Вогюэ: Почему вы думаете?

— Очень сердечно описано.

— Это его отец и мать. Он мать нежно любил. Отец был невоздержанный, как он.

— У вас есть знаменитый портретист Bonnat.

— Он писал портрет моего отца, Ренана и... Какого вы мнения о Puvis de Chavannes?

— Искусственен. L’Hermitte и Jules Breton — это здоровая реакция. Будь они русские, они не удивляли бы; но во Франции они удивляют, поражают. Только они хорошие художники, остальные ничтожны. Во Франции, где Париж так развращает, они изображают крестьянскую жизнь... Millet изобразил самое простое — как копают картофель, и это навсегда останется искусством7.

Раньше Л. Н. обратился ко мне:

— Хэйг мне написал и прислал свои книги, а также одну другого автора. Пишет мне, что его теория и вегетарианство распространяются в Англии8. Я не доживу, но вы, быть может, доживете: через сорок лет люди, по крайней мере, нашего, образованного круга, не будут есть мяса. Вегетарианство ведь появилось не сразу, но оно развивается. Оно началось на моей памяти, 20 лет тому назад. Как на него все нападали: говорили, что человек сотворен не травоядным, а мясоядным; такие уж у него зубы, кишки. Теперь бросили это; даже врачи, как Хэйг, доказывают естественность питания без мяса. Я говорю, что есть три зла на свете: алкоголь, мясо, никотин.

Л. Н.: Работается хорошо днем, после сна. Ночью после целого дня нельзя так ясно мыслить. Во время работы один творит, другой критикует, а при работе ночью — критик спит. Я вполне согласен с Руссо, что лучшие мысли приходят ночью, когда человек после сна просыпается, утром и во время прогулок. У мысли есть зенит. Иногда схватишь ее, когда она только что выступает, — тогда она не будет так сильна, ясна, как в зените; иногда — когда она уже миновала зенит и слабеет (Л. Н. не говорил: «миновала», «слабеет», это не буквально его слова)*Сам Л. Н. всегда старался схватывать приходившую ему новую мысль в ее зените и не ленился иногда раз пять в течение ночи зажигать свечу и записывать новые мысли..

Вогюэ: Вы никогда ничего не писали ночью?

Л. Н. (подумавши немного): Ночью я писал план «Власти тьмы». Можно определить, какие книги написаны ночью. Диккенс и Руссо писали днем, Достоевский — ночью (в его романах в первых главах уже сказана вся суть, дальше — только размазывание, повторение), Байрон писал ночью. Шиллер, когда писал, выпивал полбутылки шампанского и мочил ноги в холодной воде — и в произведениях это чувствуется. В них есть преувеличения.

Вогюэ: Курение вредно? Каким образом?

Л. Н.: Ослабляет мышление и делает неясным выражение.

Вогюэ: Мой отец, когда пишет ночью, с десяти до четырех курит русские папиросы одну за другой, не переставая.

Л. Н.: Так, пожалуйста, передайте ему от меня, что этого не следует делать и чтобы он бросил курение.

Когда я хотел налить Л. Н. четвертую чашку чаю, он сказал:

174175

175176

— Нет, чай за разговором — вроде курения. — И, обращаясь ко мне: — Как вы развратились у нас!

Л. Н.: Вегетарианских столовых много в Париже?

Вогюэ: Есть, но немного. Я знал одного русского вегетарианца, Владимира Соловьева: бледный, высокий.

Л. Н.: Но он рыбу ел, не был вегетарьянцем...

Заговорили о стихах.

— Я вообще не люблю стихов, — сказал Л. Н. — Стихи должны быть очень хороши. Нельзя в них чувствовать la facture*технику (франц.). , подыскивание рифм... Тютчев, Пушкин, Лермонтов — одинаково большие поэты. У Пушкина слабы его большие вещи (Л. Н. назвал две, но я не запомнил), «Онегин» — хорошо, небольшие стихи — хорошо. У Лермонтова «Демон» — слабо. Потом падение: Фет, Майков, Полонский, Апухтин, потом декаденты.

Вогюэ расспрашивал Л. Н-ча о различных французских писателях...

— Доде вы любите?

Л. Н. отрицательно покачал головой.

Вогюэ: Кто был у вас из французских знаменитостей-писателей?

Л. Н.: Никто, если не считать Деруледа9.

Л. Н.: У Анатоля Франса есть хорошие вещи. Но с его материализмом и социализмом я не согласен. «Crainquebille» — вы знаете?

Вогюэ: Да.

Вогюэ спросил Л. Н. о Ренане, хвалил его стиль.

Л. Н.: Стиль — да, но он в своих взглядах отвратителен, affreux, immoral...**ужасен, безнравствен (франц.). (Л. Н-чу не хватило французских выражений, раза два он не мог вспомнить и перешел на русский язык.) Он играет святыми для человека чувствами, священными вещами, говорит: «Tout est possible, même Dieux»***«Все возможно, даже бог» (франц.).. Иисус для него — «le charmant docteur»****«милый учитель» (франц.).. «Шутку сыграл с нами тот, кто послал нас в жизнь, будем жить так, чтобы было как можно менее заметно, что мы dupés»*****одурачены (франц.).. Его «L’Abbessede Jouarre» — отвратительна10. Аристократ и девушка-аббатиса заключены вместе в тюрьму; в ночь перед казнью они отдаются любви. Это мышь, попавшаяся в мышеловку, может жрать сыр. Вольтер нравственнее Ренана. Диккенс особенный, выдающийся.

Сравнивая его с Гюго, Л. Н. отдавал ему предпочтение. Начал сравнивать, но тут Вогюэ его перебил. Через некоторое время я спросил его об этом.

Л. Н.: Гюго отталкивает пафосом. Диккенс форсирует юмор, что, конечно, является недостатком, ошибкой; когда он в ударе, выходит великолепно, когда же принуждает себя к юмору — целые главы получаются вялые.

Вогюэ стал спрашивать Л. Н., какую жизнь он вел в молодости, светскую? Когда начал работать?

Л. Н.: С 18-ти лет до 24-х была игра в карты, охота... а перед женитьбой... — Л. Н. отвечал по-французски сдержанно, вяло, словно с неохотой, может быть, потому, что слишком молодой, несерьезный человек его спрашивал.

Л. Н.: Вчера должен был приехать наш друг-музыкант (Гольденвейзер); я даже рад, что он не приехал. Музыка меня волнует: слезы; сердце сжимается. Другие искусства: поэзия, скульптура, живопись — не так.

• ¹Неточная передача внесенного в «Круг чтения» изречения Шопенгауэра — т. I, с. 134 (т. 41, с. 119).
• ²Рассказ, написанный Т. для «Круга чтения», — т. II, с. 392—429 (т. 42, с. 194—227).
• ³В ЯПб сохр. кн.: J. Legras. Au pays russe. P., 1895 (дарств. надпись). См. ЛН, т. 75, кн.2, с. 8—18.
• ⁴См. «Избранные мысли Канта». М., «Посредник», 1906, с. 72; «Круг чтения», т. I, с. 130 (т. 41, с. 116).
• ⁵О. Роден работал над памятником Гюго с 1886 г. и сделал неск. его вариантов. В 1909 г. памятник был установлен в саду Пале-Рояля в Париже (мрамор), фигура обнажена. В 1939 г. перенесен в Музей Родена.
• ⁶Т. относил «Une vie» к лучшим произв. Мопассана. В окт. 1910 г., покинув Ясную Поляну, Т. просил прислать ему среди других книг и этот роман (см. т. 82, с. 216).
• ⁷В трактате «Что такое искусство?» Т. причислил произв. Л. Лермита, Ж. Бретона и Ж. -Ф. Милле к «лучшим произведениям искусства», к-рые «передают чувства, влекущие к единению и братству людей» (т. 30, с. 161, 177); особо отметил он рисунок Милле «Отдыхающий копач» («Человек с мотыгой»).
• ⁸В письме от 20 февр. н. с. А. Хэйг сообщал Т. о распространении вегетарианства и о своих посланных кн.: «Truth, Strength and Freedom, or Mental and Spiritual Evolution». L., 1902; «Life and Food». L., 1903; «Science, or the Rule of Mind». L., 1905 (ЯПб). Т. отв. 7/20 марта (т. 75, с. 232).
• ⁹П. Дерулед был у Т. 15 июля 1886 г. См. также ЛН, т. 75, кн.1, с. 535—541.
• ¹⁰Т. цит. соч. Ренана «Vie de Jésus», 12-me éd. P., 1864 (ЯПб, пометы); ср. т. 62, с. 413. Резко отрицательное суждение Т. о драме Ренана «L’Abbesse de Jouarre» см. в «Предисловии к сочинениям Гюи де Мопассана» (т. 30, с. 17).