Календарь Толстого

Повторение сердечного припадка. Впрыскивание морфия.

Допущена С. А. Толстая. Лев Николаевич уже без сознания.

Официальный бюллетень: «5 утра наступило резкое ухудшение сердечной деятельности».

Позднейшее воспоминание С. Л. Толстого: «Около трех часов отец стал двигаться и стонать. Но пульса уже почти не было, и сознание к нему уже не вернулось... Душан Петрович подошел к нему и предложил ему пить. Отец открыл глаза и выпил... Через полчаса пульс стал еще хуже. Врачи решили опять дать ему пить. Душан Петрович подошел к нему и сказал торжественным тоном: «Лев Николаевич! Овлажните ваши уста». Отец сделал глоток. Было около пяти часов утра. После этого жизнь в нем проявлялась только в д…

Смерть Толстого («Смерть Толстого по новым материалам», стр. 212). Позднейшее воспоминание С. Л. Толстого: «Душан Петрович первый подошел к кровати отца и закрыл ему глаза. Не помню, кто и что говорил и когда именно все ушли, кроме Никитина, Маковицкого и меня. Мы раздели покойного... Отец так мало времени болел, что не успел еще похудеть. Выражение лица было спокойное и сосредоточенное».

Начало прощания народа с телом.

Приезд в Астапово тульского архиерея Парфения. Его расспросы членов семьи, не выражал ли Т. перед смертью желания примириться с православной церковью. О своей миссии епископ сообщил жандармскому ротмистру Савицкому: «По личному желанию государя императора я командирован синодом для того, чтобы узнать, не было ли за время пребывания Толстого в Астапове каких-либо обстоятельств, указывающих на желание покойного графа Толстого раскаяться в своих заблуждениях, или, быть может, имеются какие-нибудь …

Донесение вицедиректора департамента полиции Н. П. Харламова товарищу министра внутренних дел П. Г. Курлову: «Миссия преосвященного Парфения успеха не имела: никто из членов семьи не нашел возможным удостоверить, чтобы умерший выражал какое-либо желание примириться с церковью».

Первая гражданская панихида с пением «Вечной памяти».

Шифрованные телеграммы жандармского ротмистра начальнику Московско-Камышинского жандармского полицейского управления H. Н. Львову и Штабу корпуса жандармов: «Здесь, с разрешения рязанского губернатора, допущено возложение венков, но без вызывающих надписей и желания произвести демонстрацию... Никаких признаков желания использовать событие в нежелательном смысле. Число унтер-офицеров увеличено. Наружный порядок обеспечен. Приняты все меры к обеспечению быстроты перевозки с целью избежания скопле…