Календарь Толстого

Год Месяц День

Понедельник

Вторник

Среда

Четверг

Пятница

Суббота

Воскресенье

Письмо Т. к жене о ее увлечении С. И. Танеевым, которое для Т. «ужасно больно и унизительно стыдно»; «отвратительная гадость, наложившая на все свою ужасную печать».

1 Февраля вечер. Милый друг Соня, Таня написала тебе о том, как мы доехали и живем, о внешнем, мне же хочется написать тебе о том, что тебя интересует — о внутреннем, о душевном моем состоянии. Уезжал я грустный, и ты почувствовала это и от того приехала, но тяжелого чувства моего не рассеяла, а скорее усилила. Ты мне говорила, чтоб я был спокоен, потом сказала, что ты не поедешь на репетицию. Я долго не мог понять: какую репетицию? и никогда и не думал об этом. И всё это больно. Неприятно, бол…

Я у Олсуфьевых, и мне лучше, чем было всё это последнее время. Что вы? Мне хочется знать про вашу душу. Буланже говорил мне, что вы были нездоровы и в душевно подавленном состоянии. Помочь ничем не могу, кроме жалости и любви. Мне помогает одно: отделение, в эти минуты упадка, своего истинного, вечного, духовного я от ложного, временного, животного. Я физически трясу головой, чтоб разделить этих слипшихся я и не только не дать животному властвовать над духовным, но, напротив, покорить его под н…

Обыск в квартирах В. Г. Черткова и П. И. Бирюкова в Петербурге. Искали книг и рукописей «по толстовской пропаганде».

Запись в Дневнике: «Пишу об искусстве плохо».

Записи в Дневнике «к воззванию».

Записи в Дневнике к статье об искусстве.

Приезд С. А. Толстой в Никольское-Горушки.

Всё та же слабость умственная, творческая. Но думаю, почти безнадежно. У Черткова обыск. Соня приехала. Думал: Я работник: делаю ли дело повеленное? В этом всё. Господи, помоги мне.

Приезд к Т. в Никольское И. И. Горбунова-Посадова, сообщившего ему о высылке, по распоряжению министра внутренних дел, «за пропаганду и незаконное вмешательство в дело сектантов» В. Г. Черткова за границу, а П. И. Бирюкова и И. М. Трегубова — в Курляндскую губ..

Отъезд Т. из Никольского в Петербург — проститься с высылаемыми В. Г. Чертковым и П. И. Бирюковым. С. А. Толстая поехала с ним.

Утром приехал Горбунов; вечером телеграмма, что Чертковы едут в четверг. Я собрался ехать с Соней. Поехали. Здоровье лучше.

Записи в Дневнике к статье об искусстве.

Приезд в Петербург. Остановились у А. В. Олсуфьева.

Т. у художника Н. А. Ярошенко.

Свидание с И. Е. Репиным в его мастерской в Академии художеств. Т. «прослезился» перед картиной Репина «Дуэль» и «много говорил о ней с восхищением».

Свидания с А. А. Толстой, которую Т. нашел «мертвой, недоброй и жалкой», одержимой «ужасной гордостью».

Был жив, но не записал два дня. —

Свидание с В. В. Стасовым в Публичной библиотеке.

Т. посетил отца А. К. Чертковой, участника Кавказской войны, генерала К. А. Дитерихса, чтобы получить сведения о Хаджи-Мурате, с которым Дитерихсу приходилось неоднократно встречаться и в стычках и после перехода его к русским.

Знакомство с Александром Николаевичем Веселовским. Т. для своей работы об искусстве «хотел у Веселовского забрать побольше сведений о том, в каком отношении стоят на разных языках и как различаются понятия «красивый» и «хороший».

Т. посетил отца А. К. Чертковой, участника Кавказской войны, генерала К. А. Дитерихса, чтобы получить сведения о Хаджи-Мурате, с которым Дитерихсу приходилось неоднократно встречаться и в стычках и после перехода его к русским.

Знакомство с Александром Николаевичем Веселовским. Т. для своей работы об искусстве «хотел у Веселовского забрать побольше сведений о том, в каком отношении стоят на разных языках и как различаются понятия «красивый» и «хороший».

Посещение Т. на квартире А. В. Олсуфьева А. С. Сувориным. В разговоре о литературе Т. высказал свое мнение о «Чайке» Чехова, что «это вздор, ничего не стоящий, что она написана, как Ибсен пишет. Нагорожено чего-то, а для чего оно, неизвестно». Лучшее в «Чайке» — монолог писателя, «это автобиографические черты», но в драме он неуместен». На просьбу Суворина не говорить Чехову своего мнения о «Чайке», Т. ответил: «Я ему скажу, но мягко». На совет Суворина поехать к царю, чтобы его «убедить», Т. о…

Свидания с А. А. Толстой, которую Т. нашел «мертвой, недоброй и жалкой», одержимой «ужасной гордостью».

Знакомство с Александром Николаевичем Веселовским. Т. для своей работы об искусстве «хотел у Веселовского забрать побольше сведений о том, в каком отношении стоят на разных языках и как различаются понятия «красивый» и «хороший».

Посещение Толстым Д. В. Григоровича в его квартире на Набережной Екатерининского канала.

Возвращение к Олсуфьевым в Никольское-Горушки.

Отъезд Чертковых за границу, а П. И. Бирюкова — в Бауск.

«Писал об искусстве хорошо».

15 февр. № 1. Дорогой, милый друг Поша, Хочу, чтоб письмо это дошло до вас в первое же время вашего помещения (где? как? всё это напишите мне) и напомнило вам обо мне и обо всех нас, любящих вас, особенно нежно любящих вас, чтобы вы не уныли ни на минуту. Вот теперь мне жалко вас. Не то что жалко за то, что мы разлучены — этого я не признаю,— а за то, что как бы вы не перестали радоваться и плоть хоть на время не восторжествовала бы над духом. Я не боюсь этого, потому что знаю, что продолжитель…

Со мной случилась беда. Ваша выписка и слова восточных языков должно быть остались в первом томе книги Найта, которую я вам возвратил. Пришлите пожалуйста. Лев Толстой. Печатается по подлиннику (рукой Толстого лишь подпись). Впервые опубликовано в ТС, стр. 180. Датируется на основании почтовых штемпелей.

15 февраля № 1 Хотелось бы мне, дорогие, милые друзья, чтобы письмо это нагнало вас в Берлине, но знаю, что это невозможно. Хоть бы оно встретило вас в Кройдоне. Я теперь рад, что не остался проводить вас. Я чувствовал себя уже нездоровым в день отъезда. На другой же день совсем заболел с довольно сильным жаром, так что всё равно вас бы не проводил и остался бы в Петербурге. Нынче я поправился и только слаб, как после пароксизма лихорадки. Как вы уехали, как перенесла милая Галя все эти терзани…

Со мной случилась беда. Ваша выписка и слова восточных языков должно быть остались в первом томе книги Найта, которую я вам возвратил. Пришлите пожалуйста. Лев Толстой. Печатается по подлиннику (рукой Толстого лишь подпись). Впервые опубликовано в ТС, стр. 180. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Еслиб я могла вчера, уезжая, написать всё то, что я думала о тебе и наших отношениях, то ты бы хорошо понял, что происходит в душе моей. Теперь же не могу ничего ни вспомнить, ни сказать, так жизнь вдруг охватила со всех сторон своими практическими требованиями — и письмо это будет только бумажкой от меня, и мне это жаль, а не мыслями и чувствами. Я рада, что ты признал наконец, что я живу только чувством. Ты обращаешься всё к моему разуму, а я хорошо знаю, что до чего я не умела додуматься раз…

Опять у Олсуфьевых в Никольском.

Записи в Дневнике «к воззванию».

Нехорошо себя чувствую. Пытался писать об искусстве. Приехала Таня. Хорошая, ясная. Всё высказал ей. Письма получил: переделка О жизни от американца. Написал два письма Соне: вчера и нынче, послал. Думал еще до Петербурга: 1) К воззванию: описать положение фабричных, прислуг, солдат, земледельцев в сравнении с богачами и показать, что всё от обманов. 1-й обман, обман земли, 2-й обман, обман податей, таможен, 3-й обман, обман патриотизма, защита и наконец 4-й обман: голова всем, обман смысла жиз…

Письмо мое вчера уехало. Посылаю то, что думал, и, главное, чувствовал. Нынче — вторник — встал вялым, — не бодрым, но здоровым и надеюсь работать. Вообще как бы вернулся к моему состоянию, в котором был до Петербурга. — Ради Бога, не вини себя ни в чем, потому что я и не думаю винить тебя, а только себя виню и очень в отношении тебя. Ну, так прощай пока, целую тебя очень и прошу, главное, беречь себя, не мучать себя коректурами и выписать меня, если тебе не хорошо. — Напиши поподробнее о детях…

Чувствую себя всё время виноватой, что ты всё грустишь и грустишь, милый друг. Сейчас получила твое второе письмо на двух листочках маленьких и даже удивилась, что вызов мой тебя в телефон — мог подействовать на тебя опять-таки огорчительно. Я вызвала тебя опять по тому же чувству, что мне жалко было от тебя оторваться, хотелось льнуть к тебе душой и жить, опираясь нравственно на тебя. Кроме того мне жалко было тебя слабого физически и огорченного всей петербургской историей и просто захотелось…

45 лет тому назад был в сражении. Чувствую большой упадок энергии. Очень слаб, не могу работать. Но разве нельзя — не переставая жить перед Богом, делая по мере сил дело его? Буду стараться. Помоги, Господи. Возьмусь за письма. Тут заявляются требования, и можно исполнять его дело. Вечер. Нездоровится, вялость, слабость и не брался за статью, писал письма. Сейчас письмо от Бирюкова. Ответил ему.

Иван Ильич, цель всех артелей одна и та же: побольше приобрести денег, чтобы лучше жить в материальном отношении. Многие говорят, что кроме того артели или общины полезны тем, что, живя в них и подчиняясь их правилам, люди становятся лучше, более добры и братолюбивы. Я считаю, что это несправедливо, что прежде надо людям сделаться добрыми и братолюбивыми, т. е. ставить братскую любовь выше личных выгод, и тогда артель устроится сама собой, и артель не в одной волости или уезде, а в целом мире. …

Н. Г. Молоствову, писавшему Т. о своем намерении составить его биографию и просившему о содействии в этом деле, Т. отвечает, что составление биографии не только не вызывает его сочувствия, но «прямо неприятно» ему, и потому он не считает нужным помогать в этом Молоствову.

Так же вял, но не тревожен. Писал письма. Все написал. Ложусь, 1-й час.

Милостивая государыня Наталья Михайловна, Наш милый друг Поша, разумеется, ничего не мог сделать и не сделал дурного. Его сослали за то, что он хотел довести до царя истину о духоборах, которых мучают за их веру. Поша так добр и хорош и так любим всеми, что ему везде будет хорошо. Вчера я получил от него письмо уже из Бауска. Он пишет, что ему в первую минуту было грустно одному в чужом городе, но я уверен, что это уже прошло. Я писал ему. Пишите и вы. Очень рад был вашему письму, показавшему м…

Записи в Дневнике к статье об искусстве.

Всё так же дурно себя чувствую.... Утром заснул, потом, и не пытаясь работать, пошел ходить. Чрезвычайная слабость. Душой спокоен, только так скучно, что не могу работать. Полон дом народа. Нынче получил письмо от Сони. Всё это сблизило нас. И кажется, я освободился вполне. Вчера написал много писем. Ходил и думал: 1) Нет большей причины заблуждений и путаницы понятий, самых неожиданных и иначе необъяснимых, как признавание авторитетов — т. е. непогрешимой истинности или красоты лиц, книг, прои…

Т. перечел первую редакцию статьи об искусстве — «недурно».

Т. слушает игру братьев Конюсов.

Сейчас, говорят, есть случай послать письмо. Пишу несколько слов, хотя Таня тоже написала. Что ты? Как здоровье? Как духом? спокойна ли, добра? Будь пожалуйста и то, и другое. Не мучай себя работой. Верь нам, близким, когда мы говорим тебе: перестань работать, передай работу другим, — найми. Главное не мучай себя. Важнее ничего нет жизни той, которой сейчас живем, и портить и грех, и глупо. — Что Сережа? что Маша? Миша? Саша? Вера? Хочется мне послать тебе письмо Маши ко мне о своих отношениях …

Записи в Дневнике «к воззванию».

Был у Толстых. Л. Н. с Татьяной Львовной гостят в деревне у Олсуфьевых. Л. Н. ездил в Петербург прощаться с Чертковым. Кроме Черткова, выслали еще Бирюкова и Трегубова. (За составление воззвания о помощи духоборам. Первый был выслан за границу, а те — в Курляндскую губернию.)

Т. ходил на лыжах.

Т. «целое утро бодро писал и, кажется, подвинулся в статье об искусстве».

Сегодня целое утро бодро писал и, кажется, подвинулся в статье об искусстве. Потом ходил перед обедом. Всё пропасть народа. Нет серьезного разговора. Вчера была музыка — скучно. Нынче спектакль. Таня с Михаилом Адамовичем очень хорошо сыграли. Теперь вечер. Обошлось почти без изжоги.

Чтение книги: Bénard, «L'Esthétique d'Aristote et de ses successeurs» [«Эстетика Аристотеля и его последователей»], Paris, 1889. «Очень важно».

Сейчас была А. С. Губкина и много мне рассказывала про вас и про всю жизнь в Никольском. Хотя она и говорит, что ты здоров и бодр, милый Лёвочка, но я не совсем верю: сам себя ты иногда подбадриваешь, а потом вдруг придешь в еще более слабое состояние. Если б я была с тобой, я бы тебя попросила утром и вечером мерить температуру, пить эмс, и если печень плохо действует, — класть на ночь компрессы. — Я писала вчера Тане, чтоб везла тебя домой, если ты нездоров. Сегодня же, идя из Кремля, где отс…

Нынче встал вялый и после завтрака сейчас, заснул. Во 2-м часу пошел навстречу катающимся. Доехал домой, обедал. Борюсь с изжогой успешно. Ходил вечером гулять. Читал и читаю Аристотеля (Bénard) об эстетике. Очень важно. Думал за эти дни: 1) Думал: отчего некоторым людям (моим хозяевам и их гостям) нельзя даже и говорить про истину и добро — так они далеки от нее? Это оттого, что они окружены таким толстым слоем соблазнов, что уж стали непроницаемы. Они не могут бороться с грехом, потому что из…

Чтение книги: Bénard, «L'Esthétique d'Aristote et de ses successeurs» [«Эстетика Аристотеля и его последователей»], Paris, 1889. «Очень важно».

Запись в Дневнике: «Писал немного [статью об искусстве], не так легко, как вчера».

Жив. Писал немного, не так легко, как вчера. Гости разъехались. Ходил два раза гулять. Читаю Аристотеля. Нынче получил письма с Сережей, который приехал сюда. Неприятное письмо от Сони. Или скорее я не в духе. Вчера, гуляя, молился и испытал удивительное чувство. Вероятно, подобное тому, которое возбуждают в себе мистики духовным деланием: почувствовал себя одного духовного, свободного, связанного иллюзией тела.

Т. пишет П. И. Бирюкову: «Я продолжаю работать над статьей об искусстве, не могу оторваться, и думается иногда, что будет тихая польза, если удастся указать ясно ложь ложного 999/1000 всего производимого под видом искусства».

В письме к В. В. Стасову Толстой просит прислать для его работы над статьей об искусстве книгу: I. Volkelt (у Толстого Volnell), «Aesthetische Zeitfragen», Münchell, 1895 (И. Фолькельт, Вопросы эстетики) и «книгу об эстетических взглядах Платона».

В письме к Луизе Брюммер-Клауенштейн Т. просит ее поблагодарить Бьернстьерне Бьёрнсона за присылку его драмы «Король», которой Т. «восхищался», и сообщает свое мнение об этом писателе, которого он ценит «выше всех современных авторов» и чтение которого доставляет ему «не только большое удовольствие, но открывает новые горизонты».

Сейчас получил ваше письмо, дорогой Иван Михайлович, и спешу ответить. Приедем мы в Москву, если бог велит, в воскресенье или понедельник. Где видеться — решайте вы. Дайтe знать куда и когда придти. Не знаю вашего письма полтавскому архиерею, но письмо Победоносцеву очень хорошо и ничего, кроме добра, сделать не может. Не ищите страдания, гонения, я знаю это искушение. Оно нехорошо, потому что поощряет недоброе отношение к людям. Елена Петровна пусть пишет мне. Разумеется, с радостью буду служи…

Т. «писал утром слабо [статью об искусстве], но уяснил кое-что».

Писал утром слабо, но уяснил кое-что. Здоров. Ходил гулять. Говорил с Таней и всё.

Сейчас получил ваше письмо, дорогой Иван Михайлович, и спешу ответить. Приедем мы в Москву, если бог велит, в воскресенье или понедельник. Где видеться — решайте вы. Дайтe знать куда и когда придти. Не знаю вашего письма полтавскому архиерею, но письмо Победоносцеву очень хорошо и ничего, кроме добра, сделать не может. Не ищите страдания, гонения, я знаю это искушение. Оно нехорошо, потому что поощряет недоброе отношение к людям. Елена Петровна пусть пишет мне. Разумеется, с радостью буду служи…

Т. ездил в село Сафоново, Дмитровского уезда.

В это время
⁶¹